"Верь в мою легенду" (повесть, сеттинг - WoW)

Блог им. Chiarra: Верь в мою легенду
Глава 1. Дверь открывается

Ветер был первым, кого он встретил на новой земле. Еще до того, как копыто элекка в тяжелой сбруе ступило на песчаный берег по ту сторону моста, он почувствовал его. Всей кожей, привыкшей к сухому жару Награнда и болотной влажной духоте Зангартопи. Ветер был пронизывающим, свежим, он пах солью, прелыми листьями и корой. Он пах жизнью, которая возвращалась в эти места. Развеивал туман, окружавший остров, превращая его у берегов реки в рваную бахрому. Его досточтимый командующий, старший воздаятель Борос, говорил, что они хотели назвать это место Островом Серебряного Ветра. Конечно, столь романтичного названия оно не заслуживало. Но и Островом Кровавой Дымки быть почти перестало.

Алый отблеск кристаллов стал тусклым, алое зарево над землей, о котором он там много слышал, почти исчезло, а туман потерял свой зловещий кровавый оттенок, вернувшись к прежним серебристо-серым цветам. Он был густым и прохладным; проезжая сквозь туманную завесу, Шимар чувствовал, как на щеках остаются крошечные капельки воды.

Это все равно, если бы он пытался поцеловать тебя в щеку, братец, — сказала бы Валтера. Он представил ее так живо — смеющийся голос, светлые, прозрачные и полные радости глаза, небрежно собранный на затылке хвост. И что-то внутри сжалось. Он вернулся сюда, чтобы найти ее. Что ж, он ее нашел; теперь, видимо, она всегда будет где-то рядом.

— Воздаятель Шимар? — почтительный, но настойчивый голос оборвал его задумчивость. — Мне говорили, что утром вы появитесь. Ну я и решил — выведу малышей погулять, а заодно встречу вас у моста.

Шимар осадил элекка, заставив его попятиться и взрыть мягкую глину копытами. У дороги, чуть в стороне, рядом со снопами скошенной травы, стоял дреней в простой одежде из ткани и шкур. Вокруг него топтался целый выводок элекков, семидневных, должно быть — самый высокий из них головой мог разве что уткнуться дренею в поясницу. Они были светлее взрослых животных, и потому казались яркими, как игрушки — лиловыми, розовыми, песочно-желтыми.

— Приветствую. Должно быть, вы и есть Кеcсел?
Дреней рассмеялся.
— Он самый, он самый, приятно знать, что в Экзодаре обо мне еще помнят, — розовокожий детеныш потянулся хоботом к краюхе хлеба, которую дреней небрежно держал в руке. — Эй, Нугото, это лакомство для послушных мальчиков. А не для тех, кто норовит сбежать и искупаться в заливе при первой же возможности! Простите, воздаятель, — он не поменял тона, так что обращение было не лишним, — они в этом возрасте такие сорванцы. Я стараюсь пасти их здесь — тут растут земляные груши, а малыши их просто обожают. К тому же, я привык к этой поляне. Когда-то тут было наше пастбище. Но поселения разрастаются, и мы решили переехать поближе к заставе.

Маленький хобот снова потянулся к хлебу, и Кессел снова взмахнул рукой, спасая остатки своего завтрака.
— Рад видеть, что дела здесь идут так хорошо.
— О, на самом деле даже лучше! Везде и всюду полный порядок, и нам с молодняком даже не нужна помощь охотников, чтобы каждый день ходить на это пастбище — или на то, дальнее, северное. Вы еще увидите, как славно у нас на острове. Вам понравится. Нет лучше места, чтобы отдохнуть от войны и заняться чем-нибудь более вдохновляющим… ах ты, зараза! Простите! — воскликнул Кессел, хватая за ухо крошечного элекка, лилового, похожего на загадочный фрукт или овощ, и оттаскивая его от взрослого животного, чьей сбруей детеныш недвусмысленно заинтересовался, с самой прагматичной целью, которая только может быть у такого юного существа — с гастрономической.
Шимар не стал скрывать улыбку.
— Они в этом возрасте такие сорванцы, — повторил он недавнее объяснение Кессела, а тот, не узнав себя в этих словах, радостно затряс головой, соглашаясь с воздаятелем.

Когда огромный элекк в тяжелой, хоть и слегка пожеванной с одной стороны сбруе, снова пустился в путь, Шимар не выдержал и оглянулся на Кессела. Тот стоял посреди поляны, с горбушкой хлеба в руке, а вокруг него неуклюже топтались его подопечные — крошечные разноцветные элекки.

Пожалуй, если бы остров хотел добиться его любви, он не смог бы устроить это лучше.

Шимар откинулся в своем удобном кресле-седле, размышляя о том, встретят ли его так же тепло остальные обитатели острова. Обычные размышления для новичка и дважды чужака — не только на острове, но и в этом мире — отягощенные еще одним досадным обстоятельством. Тем, что место, которое ему щедро даровал Триумвират Длани, не было таким уж вакантным.

Элекк решительно шел вперед, без раздумий топча коряги и переступая через булыжники на своем пути, оставляя хозяину возможность вспоминать о том, как он получил свое назначение, всего каких-то пять дней назад.

Экзарх, который должен был поставить свою печать на его документах, был высоким седым магом — не то, чтобы старым, хотя старение могло подкрасться к дренею незаметно, и поразить его, как недуг, и в тысячелетний юбилей, и в столетний, обесцветив волосы и украсив лоб сеткой глубоких морщин, а потом отступить, не претендуя более на свою «жертву». Он был одним из управителей Острова Кровавой Дымки, наряду с местным анахоретом и местным воздаятелем, и проводил последние годы в постоянных переездах между Экзодаром и островом. С Шимаром они встретились в столице, в кабинете экзарха, и первые несколько минут Шимар был охвачен суеверным ужасом перед этим местом: так много там было писем, отчетов и докладов, что его жалкое прошение о переводе с двумя печатями и всего-то на трех листах могло бы потеряться среди этого бумажного царства, едва оказавшись на столе. Адметиус был последней инстанцией в недолгом процессе перевода бывшего алдорского воздаятеля в ряды Длани Аргуса, но неожиданно для Шимара, именно он рассказал ему о будущей работе все, что ему нужно было о ней знать. История этого места, мрачная и кровавая, казалось, легла на стол экзарха, став понятной — но оттого не более приятной.

А еще он рассказал о том, о чем его забыли предупредить в Триумвирате. По странному стечению обстоятельств, эта деталь, упущенная старшими воздаятелями, сразу же показалась ему самой важной. Поэтому искреннее, отеческое предупреждение экзарха позволило ему задать вопрос.
— Ее все любят, верно?
Экзарх Адметиус аккуратно сложил последнюю стопку писем, выровняв их, как по линейке.
— Еще вчера я бы сказал, что ее не любит никто.
Такие реплики обычно требуют встречных вопросов — а значит, настойчивости вопрошающего. Но вопроса не последовало, и экзарху пришлось продолжить самому.
— Упрямая. Скрытная. Резкая на язык — хотя ей бы это простили, если бы она развязывала язык не только на работе, но и в местном албаале.
— Видимо, она этого не делает.
— Нам бывает трудно понять тех, кто демонстративно удерживает дистанцию — там, где дистанция не нужна.
— Значит, на острове ее не слишком-то жалуют.
— Это было вчера, — возразил экзарх, внимательно изучая идеально ровную стопку бумаг.
— Вчера? — непонимающе переспросил Шимар, все-таки попадаясь в ловушку, за минуту до того, как ответ сам пришел ему в голову. — О! Странная, но местная управительница лучше, чем незнакомый приезжий?
Экзарх довольно улыбнулся.
— Видите, как хорошо вы все понимаете. Но поймите чуть больше: здесь все уважают закон, чтут волю Пророка и склоняются перед решениями Триумвирата Длани. Никто не выкажет вам непочтительности. Все будут рады вам услужить. И все же…
— Я все равно приезжий, — с такой же слабой полуулыбкой ответил Шимар.
— Вас ведь не было здесь, верно? Ваша слава опережает вас с полпути, но вы заслужили ее где-то там, а они здесь, в Азероте, выживали, разбирая голыми руками обломки радиоактивного мусора, сражались с эльфами-ренегатами, сатирами, нагами, эредарами, еще наару знает кем. Ловили острогами рыбу и строили свои первые убежища из болотной глины. Стоя в ней по колено и вскапывая ее мечами, пожалованными за долгие годы отличной службы. Такое не забывается, воздаятель. И это, определенно, делает вас чуть менее популярной фигурой на острове, и заставляет их всей душой сочувствовать вашей предшественнице.
— Я благодарен за доверие, оказанное мне Триумвиратом, — кивнул Шимар. — Но боюсь, я прибыл сюда слишком поздно, чтобы копать глину и строить шалаши.
Экзарх был занят тем, что увенчивал свое творение — истинный памятник экзодарской бюрократии — элегантным серебряным пресс-папье. Когда он наконец поднял голову, его взгляд был серьезным.
— В том-то и дело, воздаятель, — ответил он. — В том-то и дело.

Ветростан стоял на пересечении трех дорог: одной старой, проложенной в незапамятные времена, когда название «Лорет'Аран» еще что-то значило, и двух новых, появившихся в последние годы. Все три были глинистыми, но утоптанными, широкими, пригодными для пеших и верховых путешествий. А еще они, сходясь и пересекаясь на небольшой деревенской площади, служили символом и слабым подобием царивших в поселке ветрам. Название, которое дали поселению дренеи, было не просто говорящим — оно вопило о том, что любому разумному существу стоило бы поискать себе убежище в более укромном и тихом месте. Например, у побережья или возле приземистых, осыпающихся холмов острова. Однако в пещерах тех холмов до сих пор встречались наги, а побережье облюбовали мурлоки. И хоть дренейские стражи и охотники шаг за шагом теснили агрессивных жителей острова дальше от обитаемых его частей, разумнее было остаться на Заставе. А Застава не менее разумно расположилась на холмах, так, чтобы к ней никто не мог подойти незамеченным. Время шло, поселение из военного укрепления стало небольшой деревушкой, потом — целым поселком, и вот-вот грозило превратиться в настоящий город.

А ветра хозяйничали здесь с прежней самоуверенностью.

Жители Ветростана шутили: мол, мусор убирать нам на холмах не нужно, если какой и останется — его непременно сдует в море. Как сдувало туман, ползущий с холмов, и въедливый дым от редких пожаров на пустошах. И как только что сдул в неизвестном направлении четверть пакета превосходной муки тонкого помола. Виик тяжело вздохнула и захлопнула ставни.

— Наали, дорогая, спустись вниз! — крикнула она, подняв голову, увенчанную аккуратными остроконечными рогами, к потолку.
Потолок безмолвствовал. Сверху не доносилась звуков, которые говорили бы о том, что этот призыв услышали.
— Маленькая хитрюга, — пробормотала Виик, и вернулась к своему тесту — или, если уж говорить честно, к своим попыткам спасти остатки муки. Хороший же будет вид у кухни, когда вернется Аслен. Кстати, хорошо бы ему уже вернуться. Солнце уже встало.

Этой ночью, необыкновенно теплой для поздней весны, Аслен занимался тем, что особенно любил: охотился. Правда, настоящей охотой эти ночные вылазки трудно было назвать, если он и приносил дичь, зачастую это было что-нибудь заурядное, вроде медведя, тушу которого Аслен упрямо волок на плечах. Суть была не в добыче — ночью Остров Кровавой Дымки преображался, из нор и берлог появлялись животные, которых нельзя было увидеть днем. И хотя все они не представляли никакого промыслового интереса, законный супруг Виик четырехсот лет отроду наблюдал за ночной жизнью острова с воодушевлением, которое не покидало его и наутро, когда он делился впечатлениями с женой. Она не возражала. Аслен был охотником всю жизнь, с самого раннего детства, задолго до их знакомства. Охота была частью его прежней истории, оборвавшейся на Дреноре, где он оставил в неглубоких могилах мать, жену и двоих сыновей. Когда они встретились, им владела лишь одна страсть — горе. Оно жило в глазах, в напряженных плечах, в морщинах на лбу, и начало отступать лишь тогда, когда они впервые соединили руки, прогуливаясь по безопасной части побережья. Но горе — настойчивый спутник. Только рождение Наали принесло мир душе Аслена. И сейчас Виик не смогла бы упрекнуть его во впустую потраченном времени, видя, каким счастливым он возвращается со своих ночных бдений.

Блог им. Chiarra: Верь в мою легенду
Она так увлеклась воспоминаниями, что едва не пропустила момент, о котором столько думала. Дверь скрипнула, на пороге появился Аслен — широкоплечий даже для дренея, с длинными рогами, загибающимися назад, и длинными тяжелыми косами. На его спине висела плетенка с какими-то зверьками — вряд ли с них будет много мяса, машинально отметила Виик, но они сгодятся на суп.

— Отличное утро, погожее, солнечное, и ночь была хороша — воздух был теплым, как вода в экзодарских купальнях! — бодро провозгласил Аслен, вешая плетенку на крюк возле двери. — Но только не в этом доме, похоже, здесь была настоящая пыльная буря!
— Ох, знал бы ты, как ты прав, дорогой, — вздохнула Виик, подставляя мужу щеку для поцелуя.
— Папочка! — с пронзительным вскриком по лестнице едва не кубарем скатилась девочка лет четырех, и обняла колени — выше ей было не дотянуться — Аслена.
Виик закатила глаза.
— Ты была не так бодра, дорогая, когда я звала тебя на кухню всего минуту назад.
Наали, тут же спрятавшись за отцом, смотрела на мать с невинным детским коварством — так смотрят дети, уверенные, что смогли кого-то провести.
— Она просто знала, что я уже близко, и я, конечно же, спасу тебя от буйства стихий! — торжественно провозгласил Аслен, подхватывая с полки тряпку. — Ты будешь печь пироги?
— Мамочка хочет испечь пирог для строгой тети! — незамедлительно выдала свой секрет Наали, глядя на отца снизу вверх — для этого ей пришлось запрокинуть голову назад.
— Ох, Наали! Были бы у тебя руки такими быстрыми, как язык!
— Думаешь, она согласится? — Аслен смотрел на жену с редкой для него серьезностью.
— Уже согласилась, — потупившись, призналась Виик.
— Ох! Как же тебе это удалось, дорогая?
Виик пожала плечами, отбирая у старательного, но слишком увлеченного своим делом супруга тряпку — по крайней мере, он еще не успел засыпать самого себя мукой от копыт до рогов.
По правде говоря, она и сама не знала, как.

Вчерашний вечер был для нее долгим, как сладкая тянучка, тяжелым и нервным; она ничего не смыслила в двух вещах — знакомствах и прощаниях, а это прощание обещало стать для нее особенным. Они проработали вместе четыре долгих года, хотя, если спросить ее начальницу — вряд ли она повторила бы это «вместе». Но Виик нравилось так думать. И Маннели ей нравилась. В конце концов, именно благодаря Маннели у нее появилось все то, чем она так дорожила сейчас.

Новая дознавательница, повышенная волей случая до наместницы Длани на Кровавой Заставе, позвала ее к себе через пару месяцев после того, как поселенцы шумно отпраздновали победу над син'дораями-ренегатами и их эредарской предводительницей. Сатиры были оттеснены к дальним частям острова, наги — достаточно напуганы, чтобы не показываться на глаза, и жизнь поселения стала неожиданно мирной. Стражи еще находили себе работу, но Триумвират Длани покинул остров, а за ним потянулись и остальные: воздаятели и дознаватели, передовые отряды Длани, соль Экзодара, лучшие воины дренейского народа. Приток новобранцев превратился в тонкий ручеек, и для Виик, которая только и могла, что учить новоприбывших махать мечом, почти не осталось работы. Она попыталась ходить на охоту, но долгое блуждание по болотам по колено в ледяной воде, беготня по вересковым пустошам и выслеживание медведей по оставленному им помету приводили ее в отчаяние. Не лучше была и вторая часть работы, доставшаяся тем, кто свежевал добычу, потрошил тяжелые туши, дубил кожи и коптил, солил и сушил мясо и рыбу. Она даже попыталась было стать горняком, но едва не свернула шею в первой же экспедиции. Казалось, после той первой работы, которая и досталась-то ей случайно, ничего, что ей нравилось бы, ей тут уже не найти.

— Я слышала, вы ищете работу, — спокойно сказала ей дознавательница, стоя на своем любимом, как узнала потом Виик, месте — в шаге от окна, в пол-оборота к посетителям.
— Так точно! То есть… почти нашла, нужно только привыкнуть… — поспешно ответила Виик, покривив душой.
— В моем ведомстве есть вакансия, — так же невозмутимо заметила Маннели, которую больше волновал пейзаж за окном, чем вызванная ею дренейка.
— О!
— Нашим новым дозорным нужен наставник для тренировок, а заодно и кто-то, кто займется организацией караулов и будет отчитываться передо мной о результатах их работы.
— О! Но я… — Виик облизала пересохшие губы, — не работала так раньше.
— Они тоже. Пришло время перемен, — Маннели говорила равнодушно. Она даже не повернулась к Виик.
— Но я… — Виик замялась. Как объяснить ей, холодной и безучастной, что именно мешало ей найти работу в военном ведомстве раньше? Почему лазить по горам, рискуя переломать кости, или выслеживать медведей, было лучше, чем искать новое место в поселковой страже? — Видите ли, я не слишком-то хорошо справляюсь с такими вещами, — она вдохнула воздух, набираясь решимости. — Мать говорила, что у меня скверный характер, так оно и есть, и я… мне очень трудно с кем-то сработаться! — последние слова Виик выдохнула с отчаянием, понимая, что такое детское объяснение уж точно закроет ей путь к новой работе.
Маннели обернулась и, кажется, в первый раз за все это время прямо посмотрела на Виик.
— Об этом не беспокойтесь, — взгляд у дознавательницы был неприятным, колючим, а в голосе явно читалась усмешка. — Вам не придется срабатываться со мной.

Сейчас, спустя четыре года после этого разговора, Виик вынуждена была признать, что Маннели права. Они не работали в команде. Они почти не общались. За эти годы Маннели лишь пару раз сделала ей замечание — сухо, коротко и уместно. Ни слова о жизни, отношениях, даже о том, что из окна дует или работы слишком много навалилось. Впрочем, они и виделись только по часу в день, если сложить все их короткие деловые встречи.

Но это была работа, и Виик с ней справлялась. Она получала деньги. Она растила дочь. Она жила. И за все это, а главное — за шанс, в который она и не верила-то толком, она была благодарна своей начальнице. Теперь уже — бывшей. К тому же, несправедливость того, что случилось, не давало ей покоя. Почти пять лет Маннели провела на островах. С момента крушения она была послушным исполнителем воли Триумвирата, и то, что ее приняли в Длань с явным нарушением процедуры, не сказывалось на результатах ее работы. В конце концов, разве не ей удалось задержать Матиса и положить конец преступной деятельности Сиронас, лишить ренегатов связи с Запредельем, а значит, как ни крути — спасти острова от неизбежного вторжения врагов? И разве к ее последующей службе можно было придраться?

Триумвират четыре года не вспоминал о Заставе. Их все устраивало, верно? Или слишком занимала война, которую они вели на руинах Запределья. И которую выиграли, к вящей радости всех поселенцев. Впервые за сотни, если не тысячи лет бегства, дренеи смогли встретить своего врага с оружием в руках и не дрогнули перед ним, и победили его в бою. И как только погасли фейерверки, а с праздничных столов исчезли закуски и вина, Триумвират вспомнил о том, что у них в Азероте остались еще нерешенные вопросы.

Маннели была одним из них. Никому толком не известная, в Длани без году неделя, не паладин, не жрец, просто дреней, не открывший свою душу вечному Свету, она не соответствовала ни табели о рангах, ни представлениям Триумвирата о том, кто должен представлять их волю в окрестностях Экзодара. Виик прекрасно понимала, как старшие воздаятели пришли к такой мысли, но ей эта мысль совершенно не нравилась.
Второй удар был нанесен, когда стало известно о том, кто должен официально сменить Маннели на ее неофициальной должности.

О, будь это бюрократ с Экзодара или один из порядочных, но мало кому известных паладинов Длани, все было бы настолько проще! Весь город, Виик точно знала, сплотился бы в своей неприязни к чужаку. Недолго, ведь дренеи не могут хранить отчужденность даже к инородцам, что уж говорить о соотечественниках… но все же Ветростан и весь остров оказали бы пришлому воздаятелю достойный прием.

К сожалению, Триумвират, как бы Виик не осуждала их неуклонную принципиальность, не делал кадровых ошибок. В Ветростан был направлен герой двух войн, увешанный наградами за доблесть, как ель — игрушками к Зимнепразднику. Он не просто воевал с орками в Шаттрате и с демонами — на острове Кель'Данас. О нет, как будто этого было мало, чтобы снискать всеобщую любовь, он еще и оказался одним из тех десятков обреченных героев, которые прикрывали отступление и позволили Экзодару отшвартоваться от захваченной ренегатами станции, оставляя Крепость Бурь их врагам. Последнее противостояние ради последнего шанса. Удивительно, что он вообще выжил. Удивительно, что этот алмаз ограненный теперь окажется здесь, в их милом, но довольно провинциальном поселке. Вряд ли он тут надолго. Но пока он будет здесь — он будет героем для всего острова. И это было справедливо, вот только… была какая-то несправедливость в этой справедливости. И чем больше Виик смотрела на свою начальницу, тем отчетливее это понимала.

— Завтра будет праздник, — угрюмо, наконец набравшись решительности, сказала она.
Маннели подняла голову от бумаг, которые она быстро прочитывала и тут же откладывала в сторону, листок за листком.
— В самом деле?
— Ну, встреча и все остальное. Не так редко к нам приезжают такие… герои.
— Это потому, что их не так уж много, — спокойно заметила Маннели, снова вернувшись к своему занятию.
— Будет и праздничный ужин. Но вы ведь не пойдете?
— Я не хожу на праздничные ужины, Виик, — в голосе снова слышалась усмешка, но за годы службы Виик научилась отличать сарказм от доброжелательности. Эта усмешка была вполне благожелательной, и именно это заставило Виик продолжить.
— Я тоже не пойду. На тот ужин.
— В самом деле?
— Да. И я подумала… не сочтите за нескромность, но… Может быть, вы бы поужинали у нас? Я хочу испечь пирог. С ягодами. Аслен приносит их постоянно, а мы с Наали перетираем их с сахаром, добавляем сухую ароматную траву, нагреваем на углях. Получается очень вкусная начинка, — Виик волновалась, а волнуясь — говорила быстро и сбивчиво, рассказывая то, что не имело отношения к делу. — И я была бы рада… Аслен и Наали пойдут на праздник, Наали хочет посмотреть на все это, а я… подумала, что мы могли бы поужинать.
Ну да. Съесть пирог. Открыть бутылку экзодарского вина. Поговорить. Обычное дело, но только не для них, верно?
— Хотя у вас, наверное, есть дела, — Виик, не дождавшись ответа, сникла.
— Они всегда есть, верно? В отличие от пирога с ягодами.
Виик подняла голову. Маннели смотрела на нее — и улыбалась.
— Так я тогда завтра же его испеку. Вы не пожалеете. Я отлично пеку пироги.
— Никогда в этом не сомневалась, — преувеличенно-торжественным тоном заверила ее Маннели.

Виик чихнула — мука все еще поднималась от стола легким облачком, оседая на волосах и рогах. Ну и беспорядок! От Аслена толку меньше, чем беспокойства. Наали могла бы и помочь, но уже убежала вслед за отцом на крыльцо. И что это их так увлекло?
— Дорогая, скажи, видела ли ты раньше такого… потрясающего зверя? — воскликнул Аслен с порога.
Виик распахнула ставни, демоны с ней, с этой мукой, все равно кухню придется убирать, и выглянула в окно. Аслен был прав. Элекк и впрямь выглядел… впечатляюще. Как и его всадник, вступивший в Ветростан во всем великолепии чеканных, сверкающих на солнце лат.

Блог им. Chiarra: Верь в мою легенду
Читайте также

37 комментариев

avatar
Экзарх Адметиус в очередной раз был в очередном отъезде, о чем Шимар знал лучше остальных, раз уж виделся с ним перед поездкой на остров. Поэтому встречать нового воздаятеля Длани вышли его коллеги и анахорет — напрягшись, он вспомнил, что его зовут Пайтеус, и обратился к нему по имени. Это так растрогало старого дренея, что тот благословил Шимара обеими руками, взмахнув ими, как крыльями. Шимар никогда не понимал, почему другие так реагируют на обычную внимательность. Обязанность управителя — знать своих коллег, подчиненных и подопечных, и знакомиться с ними нужно начинать заранее, чтобы не блуждать по городу в неведении. Но прочие постоянно принимали его профессионализм как-то слишком… лично, усматривая в нем особую сердечность. То есть то, чем новый воздаятель похвалиться никак не мог.

Город приветствовал его сперва настороженно, затем — воодушевленно. Даже если дренеям и не по вкусу было это назначение, они быстро оттаяли к назначенному, и уже через пару минут Шимар, спешившийся с элекка, слышал перешептывания за спиной — собравшиеся вполголоса перечисляли его подвиги, явно набираясь решимости спросить хотя бы об одном из них. Это нужно было пресечь в корне, и Шимар решительно обернулся к воздаятельнице, которая, как он предполагал, должна была стать его правой рукой на новом месте — поскольку для его предшественницы она именно ею и была. Алезия. Ее зовут Алезия.

И та, к его облегчению, истолковала его взгляд и обращенный к ней вопрос правильно.

— Сразу к делу, воздаятель? Хотите взять талбука за рога? — забросив небрежным жестом длинные волосы за плечи, она резко развернулась: — Тогда идите за мной. Я покажу вам наш штаб и все, что вам может понадобиться.
Горожане, кажется, были разочарованы таким коротким знакомством. Что ж, это разочарование — только первое в черед остальных, которые неизбежно последуют. Так зачем тянуть?
Они были в двух шагах от полукруглого здания с узкой «стрелой» над ним, когда путь им заступил приземистый, плечистый коротышка. Шимар знал все расы Азерота, не было ни одной, которая не послала бы своих представителей в Шаттрат. Этот был дворфом. И настроен он был решительно.

— Так вы, сталбыть, тут будете теперь служить? — сурово задал он вопрос, который волновал всех, и Шимар слабо улыбнулся.
— Да, это я, вы не ошиблись.
— Ну добро, — дворф осмотрел Шимара с головы до ног и явно остался доволен шириной его плеч и размером двуручного молота. — Вроде снаряжены вы как надо. Вечерком тут будут гулять да отмечать, и от Стальгорна и старых пивоварен Дун Морога будет три бочки эля — светлого и темного, высший сорт! Так что уж вы не опаздывайте!
— Я славлюсь своей пунктуальностью, — очень серьезно заверил его Шимар.
— Ну добро. А не то мы начнем пить без вас.
Дворф нахлобучил шляпу, которую до этого, явно из любезности, вертел в руках, и с той же решительностью направился в сторону кузни.
— Вообще-то его зовут Нахлан, вот только он забыл представиться. Жители Азерота бывают такими восхитительно непосредственными, верно, воздаятель? — подала голос Алезия.

Шимар тут же вспомнил бесконечные сводчатые галереи Шаттрата. Покатые стены святилища. Дома, лепящиеся к этим стенам, как гнезда птиц к скалам. Мостовые и узкие улочки, выстеленные золотисто-коричневой плиткой. Цвета глины, песка и нагретого солнцем камня. И запахи — от гниющей рыбы до зангарских фиалок. И гомон. Гомон толпы, которая заполняла эти галереи, улочки, мостовые и площади. Он видел эльфов крови с тяжелыми золотыми серьгами в длинных ушах, ночных эльфов с загадочными серебристыми рисунками на щеках и на лбу, юрких гномов, людей обычных, похожих на все расы понемногу и не похожих ни на кого, и мертвых — истлевших до серой кожи, до выпирающих ребер и локтей. Да. Они бывают непосредственными. Даже слишком. И ему это нисколько не казалось восхитительным. Каждый раз, когда он видел, с какой непосредственностью тролли, мертвецы и таурены блуждают по городу в сопровождении орков разного цвета, он сжимал челюсти, мечтая о том дне, когда экзархи позволят вышвырнуть пришельцев вон. Ишана недобро смотрела на эльфов крови, но разве они на самом деле погубили этот город? Разве о них стоит беспокоиться, особенно сейчас, когда Легион был повержен и отброшен назад? Впрочем, не ему оспаривать мудрость решений экзархов.

— Вот здесь, воздаятель, расположена наша приемная, и здесь же мы держим канцелярию.
— У вас все в одной комнате? Не тесно?
— Ну, мы маленькая станица, нам проще все делать сразу, так что мы не плодим бумагу и лишние помещения, — Алезия пожала плечами. — Главное — работа в поле, а не то, как ее нужно обстряпать в бумагах, верно?
— Я слышал, сейчас на острове тишь да гладь.
— Смотря с чем сравнивать. Если с годом катастрофы, то да, мы живем, как в садах Мак'Ари — у каждого есть мясо, хлеб и ягоды на столе, а мирные жители могут позволить себе прогулки вокруг города. А если смотреть на это с нашей стороны, то для нас работы здесь предостаточно.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Сатиры и наги, — Алезия вздохнула, — большую часть времени.
— И?
— Иногда — наги и сатиры. Остальное едва ли заслуживает вашего внимания.
— Но ведь есть и что-то еще?
— После того, как нам удалось решить проблему радиации, местная фауна стала гораздо добрее и мягче, — Алезия усмехнулась, — но все еще относится к числу малозначимых опасностей.
— Малозначимых. По сравнению с сатирами и нагами.
Алезия поджала губы — и только мгновение спустя поняла, что над ней подшучивают. И рассмеялась.
— Я говорю, как прожженный бюрократ, да? Простите. Не так часто в наших краях бывают герои вроде вас.
— Каждый из тех, кто остался на Заставе и выжил, защитив тем самым наш последний оплот на этой земле — герой, — Шимар говорил это спокойно и уверенно, и взгляд Алезии теплел, а щеки становились все темнее.
— Ох. Верно. Ну, то есть, вам, наверное, виднее. Мы просто стараемся делать то, что можем, все мы.
— Именно об этом я и хотел поговорить. Но, — Шимар оглянулся — не только с вами.

Алезия беспокойно обернулась вслед за ним, и это простое движение выдало ее: она и сама не знает, где сейчас та, кто должен стоять за этим столом вместо нее. Шимар задумчиво прикоснулся к тяжелой чернильнице из бледно-золотого дренорского минерала, которому рука мастера придала форму копытня — тяжелого, неповоротливого местного животного. Каким родным им успел стать тот мир. Стал ли этот, в свою очередь, родиной для выживших беженцев? Смогли ли они полюбить его так же сильно, как когда-то любили Дренор… пока он не превратился в болото из оскверненной грязи и их крови?

За стеной снова взвыл ветер, хлопнули ставни, кто-то привычно и беззлобно выругался, наверняка застигнутый врасплох. И Шимар очнулся от своей задумчивости, моргнул и потер переносицу. Маннели не пришла. Не стоило затягивать эту странную встречу, столь явно тягостную для них двоих.
— Ступайте, Алезия. Думаю, я пока просто, — Шимар повел рукой, словно указывая на огромный фронт работ — постараюсь прочитать все это.

Все еще смущенная, Алезия с явным облегчением кивнула, и через мгновение Шимар остался один. Он придвинул стул поближе, подтянул к себе стопку пергаментных тонких папок и открыл первую из них.
Комментарий отредактирован 2013-11-16 04:59:25 пользователем Chiarra
avatar
Вечер подступил к городу на холме незаметно. Сначала тени от полукруглых дренейских домов стали гуще, потом небо подернулось лиловой рябью, а еще через час в нем появились алые отсветы, так живо напоминавшие о прошлом этого места. В закатном мареве он снова становился Островом Кровавой Дымки, и ночь, что бы там не говорили местные жители, все еще была опасным временем в Ветростане.

Но только не сегодня. По крайней мере, у любой здравомыслящей местной пакости хватало ума держаться подальше от громких поздравлений, смеха, музыки и яркого пламени костров. Виик наклонила голову к окну — ей показалось, что она слышит в общем шуме радостный звонкий голосок Наали. Эта девочка настоящий сорванец, подумала она, приоткрывая ставни. Ох, не стоило отпускать их вдвоем. И что толку с того, что он муж и отец? Эти двое, стоило им остаться вдали от пристального взгляда Виик, вечно умудрялись набедокурить, а потом наперебой друг друга выгораживали.

— Иногда мне кажется, что я на самом деле одинокая мать двоих детей, — вслух пожаловалась она полуоткрытому окну.

В комнате стало холоднее, и огонек в круглой стеклянной чаше-светильнике отчаянно затрепетал. Праздник начался давно — сначала были чьи-то речи, кто-то рассказывал новому управителю истории этого места, потом они добрались до легенд и местных баек, а теперь все просто веселились, угощаясь состряпанными загодя блюдами и элем, о котором Нахлан прожужжал им все уши еще за неделю до приезда Шимара. Все это время Виик провела у обеденного стола — близко к входной двери и к окну, чтобы заранее увидеть гостью. Пирог, накрытый тканой салфеткой, издавал соблазнительный запах. И медленно остывал. Сколько времени уже прошло? Час? Больше?

Виик стояла у окна, делая вид, что ей нравится дышать свежим воздухом. Для себя же самой. Уж лучше найти какое-то еще занятие, кроме ожидания, потому что ожидание давалось ей все труднее. С площади донеслись радостные детские голоса и нестройные хлопки — должно быть, Тофер, хозяин местного албаала и лучший повар на острове, выкатил на тележке свой праздничный торт. Виик слабо улыбнулась, представив, как сейчас радуется ее дочь-сладкоежка. И посмотрела на свой пирог. От холодного воздуха тот заметно осел, и это было видно даже под салфеткой.

Что ж, она ждала достаточно долго. Кажется, этой ночью гостей не будет. Виик наклонилась, чтобы захлопнуть окно, и услышала странный царапающий звук. Наклонилась, вглядываясь в густую темноту.

Никого. Она снова взялась за ставни, и тут в стекло ударился крошечный камушек.

Виик подбежала к дверям, распахнула их настежь, охваченная беспокойством. В первые несколько секунд ей казалось, что под дверью никого нет. А потом из темноты показался сгорбленный силуэт сломленного дренея, и Виик вздохнула с облегчением.

— Адрихи? Зачем ты прячешься тут? Что случилось? Давай же, заходи в дом!

Сломленный, шаркая ногами, зашел внутрь. Для изувеченного проклятьем существа двигался он быстро, и Виик машинально отметила, что не видела этого раньше. Они почти не общались, хотя когда-то занимались одним ремеслом: она учила воинов, он — шаманов. Что ему нужно от нее в такой поздний час? Может быть, стоило спросить об этом до того, как звать его в дом?

Впрочем, сломленный и сам не собирался тратить время на лишние церемонии. Когда Виик закрыла засов, он уже протягивал ей тонкий сверток пергамента, аккуратно заклеенный сургучом.

— Тут весточка для тебя, — его голос был и хриплым, и сиплым, неприятно отдавался в ушах. Лицо под капюшоном — то, что осталось от лица когда-то красивого молодого дренея — казалось высеченным из темного дерева рукой не слишком аккуратного скульптора. Глаза горели зеленоватым огнем. Виик понимала, почему многие сторонились сломленных — кому понравится видеть темную, искаженную версию самого себя, говорить с гротеской карикатурой?

— От кого? — спросила она, принимая письмо из рук Адрихи, и тут же поняла, что уже знает ответ. — Ничего не...?
Сломленный хмыкнул.
— Да все в порядке, не о чем волноваться. Просто ветер особый сегодня. Ты и сама видала, а?
— Какой еще ветер? — озадаченно спросила Виик.
— А как тут говорят… ветер перемен, — сломленный осклабился, показав неожиданно острые зубы. — Все меняется. И кому-то придется теперь уехать далеко, так далеко, что даже Экзодар покажется монеткой на дне колодца.
— Зачем? — горестно воскликнула Виик, и тут же поняла. — Она могла остаться! Здесь ей всегда были бы рады! Не нужно было из-за него…
Сломленный снова хмыкнул. Или рассмеялся. Чем еще мог оказаться этот хриплый каркающий звук?
— Не он, так другой, не другой, так третий. Что тебе за дело? Разве ты еще не поняла?

Виик сжала пальцы на пергаменте. С ними всегда так — спросишь напрямую, и жди ответа зазря, но если не спросить — изведут намеками и недоговорками. Не зная, что лучше, она молчала, чувствуя, как скрипит под пальцами плотная бумага.

— Что тут сказать еще, — буркнул наконец сломленный, сам открывая засов на двери. — Разве она собиралась провести здесь столько лет? Уж я-то ее знаю. Она не из тех, кто будет долго возиться, когда дело уже сделано.
— Но она осталась!
— А теперь ушла. Она всегда уходит, — Адрихи опустил капюшон еще ниже, открывая дверь. — Разве она хотела остепениться?
Дверь тихо хлопнула, и Виик осталась одна.
avatar
Проба формата.
Квазихудожественный текст.

Сеттинг: World of Warcraft.
Таймлайн: за три недели до отплытия в Нордскол объединенного флота Альянса.
Место: Остров Кровавой Дымки.
Главные герои: вымышлены.
Второстепенные герои: существующие в игре НИП, которых можно найти на Заставе Кровавой Дымки.
Продолжение: возможно, следует.
И будет выкладываться в комментариях по мере написания.

И да, я до сих пор не знаю, место ли тому тексту на сайте. Но личный блог спасает меня, если вдруг что :)
Комментарий отредактирован 2013-11-16 06:25:43 пользователем Chiarra
avatar
Потрясающе! ^_^
Такие замечательные фанфики встречаются очень редко. Из всех, кроме твоего, прочитанных мной, по сеттингу варкрафта только один был так же хорош.

В общем, продолжай! :)
Оформляй в виде отдельных заметок, а не комментариев. Можешь даже отсюда из комментов перенести — будет лучше смотреться ~_^
avatar
Я все-таки лучше буду дробить по главам, иначе можно запутаться. А так сразу понятно: отдельная запись — отдельная глава.

Спасибо )
avatar
И да, просто на всякий случай — комментарии разрешены, я бы хотела знать, что вы об этом думаете, если, конечно, это наталкивает на какие-то мысли.

И вообще, мои предыдущие комментарии видны? А то в боковой сноске они у меня появились только что )
Комментарий отредактирован 2013-11-16 10:30:00 пользователем Chiarra
avatar
В качестве предложения. Выкладывать следующие главы в виде постов а не комментариев.
Тогда их искать будет легче.
А вообще интересно конечно И атмосферно.
avatar
Честно говоря, я так и планировала :) Главы будут большие. Эта поменьше, в качестве вступительной, но даже она требует еще времени на дописывание. Все главы в один тред просто не запихнуть.

Спасибо за оценку :) Немного странно себя чувствую, выкладывая что-то настолько далекое от обычного формата, да еще и не законченное. Далеко не.
avatar
да еще и не законченное
У тебя опечатка в имени Кессел где-то в начале. Там он у тебя Кесел.
avatar
Ребят, про ошибки и опечатки авторов нужно писать в приват. :)
  • Atron
  • +1
  • v
avatar
Даже жаль немного стало, что я не в теме сеттинга. =))
  • Kaizer
  • 0
  • v
avatar
Воздаятель — паладин, экзарх — прист. Что ещё неясно? Спрашивай :)
Комментарий отредактирован 2013-11-16 12:14:40 пользователем hitzu
avatar
Да нет, мне все понятно более-менее. Просто доподлинно известно, что фанатами, кто в теме, фанфики воспринимаются совершенно иначе. Вот мне и жаль, что я не в состоянии его так воспринимать =)))
avatar
Ах в этом дело. Ну чтоб почти всё понять, стоит только пройти первые две дренейские локации на триале :)
Если интересно, конечно.
avatar
Я ВоВ бойкотирую))))
avatar
Я стараюсь писать так, чтобы все основное было понятно без вовхэда :)
avatar
Что касается сеттинга, то ты здорово выбрала тему дренеев. Про них, к сожалению, мало историй. Меньше только про гномов :)
Жаль мы мало знаем про бюрократическую систему дренеев.
  • hitzu
  • 0
  • v
avatar
Моя любимая тема. Собственно, у меня их всего-то три, так что я выбирала между тремя WIPами. Этот вытянул короткую соломинку.

Угу, Близзард не жалует дренеев. Спустя три аддона они вдруг решили рассказать что-то об их прошлом, но сдается мне, как и в прошлый раз — это будет история совсем не об их прошлом.

Приходится фантазировать :)
avatar
А какие остальные два, если не секрет? :)
avatar
Первая — общая тема альтернативной истории для фракций (с поворотным моментом в Катаклизме), преимущественно для Альянса, но она слишком сложная, чтобы ее можно было описать в двух словах. А вторая — рыцари смерти, вернее — Рыцари Черного Клинка. Из не-расовых фракций эта, безусловно, моя любимая.
avatar
Теперь я понял всю полноту твой нелюбви к сюжету Катаклизма. :)
Но твою любовь к Эбон Блейдам я, увы, разделить не могу. Есть всего несколько фракций, к которым я питаю нелюбовь, и это те, чья философия построена на гневе: орки, отреки, эбон блейд.
Мне они не нравятся даже не из-за самого гнева, просто он когда-нибудь утихает, цель объединения исчезает, группа должна распасться, но этого по игромеху не происходит. И вот это подвешенное в воздухе недоразумение меня страшно нервирует. ^_^
avatar
Ну потому что примитивные фразы-описания из игрового клиента не нужно воспринимать буквально :) Цель объединения вовсе не в гневе. Там все намного сложнее, и если сделать их квесты в Нордсколе, это вполне можно понять. РЧК очень сильно отличаются в своем отношении и к Королю-личу, и к своей организации, и к своему будущему, и вместе их удерживает далеко не месть.
avatar
Увы, я даже варлоков, очень интересный мне класс, так и не сумел полюбить. Наверное, по этой же причине.
Дело больше не в философии, а в том как оно всё выглядит и как подаётся в игре.
avatar
Посмотрим, получится ли у меня донести ту мысль, которую почему-то поленились донести разработчики.
avatar
Что касается сеттинга, то ты здорово выбрала тему дренеев. Про них, к сожалению, мало историй.
Зато про дренеек много :D
avatar
Ну что, настал этот момент, когда представленные игровые модели персонажей настолько хороши в сравнение с необновленными, что наш пикантный раздел Вовлола пора переименовать во «Всякое с дворфийками»?
avatar
Ура! Я рада, что этот текст не пропал) Жду продолжения)
avatar
Я его видоизменила с тех пор. Надеюсь, хватит духу довести дело до конца )
avatar
Да, я заметила, конечно. Я тоже надеюсь, что все получится)
avatar
Отлично написано. Спасибо.
Буду ждать продолжения.
avatar
Спасибо, постараюсь и с продолжением не разочаровать :)
avatar
Практически первый фанфик, который я дочитала до конца после текстов Лаборанта.
  • unati
  • 0
  • v
avatar
Спасибо за оценку :)
avatar
К сожалению, 99% фанфиков написаны отвратительно. Из хороших могу назвать еще только один, правда, он по Гарри Поттеру:
www.snapetales.com/index.php?fic_id=21966
avatar
Один из ста? Мне кажется хороших гораздо меньше :)
avatar
Закон Старджона, что вы хотите) Там, правда, говорится о 90 процентах.
avatar
Заверяю, это далеко не единственный хороший фик по ГП. И вообще — далеко не единственный хороший фик на весь жанр фанфикшена :)

Оставить комментарий