Одновременно ГРУ готовило в Одесском ВОКУ бойцов национально-освободительных движений, а проще говоря, — террористов из стран Азии, Африки и Латинской Америки. Для них был особый факультет. К середине 60-х годов этих борцов стало столько, что одного факультета уже не хватало. Да и контакт советских курсантов с братьями по классовой борьбе был нежелателен. Потому было решено отдать «братьям» все училище, а советских курсантов перевести куда-нибудь в другое место. Куда же? Да вот же в Киеве место освободилось! Так Одесское высшее общевойсковое командное училище летом 1965 года стало Киевским, разместившись в городке, который освободился после расформирования ККТУ. Прибывшие из Одессы курсанты были совсем не рады такому повороту судьбы. Они писали на стенах: «Лучше Одесса с триппером, чем Киев с каштанами».
В тот самый момент, в августе 1965 года, я поступил в Киевское ВОКУ. Готовили там серьезно. Окончил с отличием. Освобождал Чехословакию от тлетворного и пагубного влияния капитализма. По возвращении получил назначение в 145-й гвардейский Будапештский орденов Суворова и Богдана Хмельницкого учебный мотострелковый полк 66-й гвардейской Полтавской Краснознаменной дивизии Прикарпатского военного округа. Назначение в учебную дивизию было в наше время поощрением и повышением. В линейных частях взводному потолок — старлей, ротному — капитан. В учебных частях взводный — капитан, ротный — майор. И должностные оклады в учебных частях и соединениях были выше. Полк мой именовался мотострелковым, но готовил сержантов для разведывательных подразделений и частей мотострелковых и танковых дивизий Прикарпатского военного округа и двух групп войск, Центральной и Южной, то есть для советских войск в Чехословакии и Венгрии.
Подготовка была, мягко говоря, свирепой. В то время главной задачей разведывательных подразделений и частей в бою был поиск и уничтожение ядерного оружия противника и средств его доставки. Разведывательные подразделения, обнаружив в тылу противника ядерный фугас, ракетную батарею или 203-мм самоходную гаубицу, были обязаны сообщить об этом в штаб и атаковать, каковы бы ни были их шансы на успех.
Наши вероятные (и маловероятные) противники это понимали, потому уже в мирное время предпринимали меры по охране и обороне особо важных объектов. На это Советская Армия отвечала усилением разведывательных подразделений. Ранее главной ударной силой разведывательных батальонов мотострелковых и танковых дивизий были плавающие танки ПТ-76. При мне их заменяли на Т-55 и Т-64.
Служба в учебке медом не казалась. Учебная дивизия в любой момент по тревоге разворачивалась в боевую. Тревог таких хватало. Потому у всех нас было как бы сразу две службы в одно время: и подготовка сержантов, и сохранение мобилизационной готовности соединения. Но это не все. После выхода дивизии по тревоге на месте оставался второй комплект вооружения, боевой техники, транспорта, боеприпасов и так называемое «ядро» (то есть группа офицеров) для приема резервистов и развертывания дивизии второго формирования. За время службы мне пришлось побывать как в первом составе, так и в «ядре».
Я быстро убедился, что власть наша родная зря денег никому не платит и воинскими званиями на халяву не балует. Служба осложнялась не в последнюю очередь нехваткой командных кадров. Из дивизии постоянно забирали офицеров в длительные зарубежные командировки — на Кубу, в Египет, в Сирию, во Вьетнам и еще черт знает куда. Но был приказ министра обороны: должности убывших в длительные командировки не занимать. Должности оставались вакантными, но работу за убывших кто-то должен был выполнять. В моем батальоне, например, не было начальника штаба — он воевал в Африке, и нового прислать на это место не могли. Потому командир первой роты временно (три года) выполнял его обязанности. Но если на месте нет ротного, командир первого взвода работал за него. А в полку не было начальника разведки. По той же причине. Потому один ротный выполнял его обязанности…
Курс подготовки сержантов — полгода. Получали новобранцев эшелонами и через шесть месяцев, присвоив лычки приказом командира дивизии, отправляли в войска. Сдал экзамены — младший сержант, сдал на «отлично» — сержант. Готовили разведчиков по существу к самоубийственным действиям, но гибелью разведывательных групп обеспечивали выживание главных сил.
В 66-й гвардейской учебной мотострелковой дивизии я сделал четыре отличных выпуска. Следующая ступень служебной лестницы — разведывательный отдел штаба Приволжского военного округа. Куйбышев был секретной резервной столицей Советского Союза. Штаб округа — на берегу Волги, а за ним грандиозная площадь. Говорят, одна из самых больших в Европе, если не в мире. Под той площадью, как все мы теперь знаем, был тайный командный пункт товарища Сталина, в сравнении с которым командные пункты Гитлера и Чёрчилля выглядят очень даже не солидно и не серьезно.
Кстати, о Черчилле. Давайте послушаем, как это имя произносят британцы. На мой взгляд, в этом имени звучит «ё». Зря мы эту букву забываем, зря из языка выбрасываем. Наш язык и так обеднён за последние десятилетия. А в этой букве столько мягкости и нежности, которой так не хватает нашим чёрствым душам.
И если уж об этой красивой букве речь зашла, то давайте подумаем над тем, почему наш добрый народ норовит все время расставить точки над «и», которые вовсе расставлять не нужно. И почему наш народ точек над «ё» расставлять не спешит? Кроме как свойствами загадочной русской души такие вещи мне объяснить не удается.
Но вернемся к запасной столице.
При Хрущёве и Брежневе роль Куйбышева как секретной резервной столицы страны сохранялась. Потому штаб Приволжского военного округа тайно нес дополнительную нагрузку — в случае обострения международной обстановки тут разворачивались запасные командные пункты Ставки Верховного Главнокомандующего и Генерального штаба, а также стратегический узел связи. В коридоре разведывательного отдела штаба Приволжского военного округа судьба столкнула меня с той, о ком в «Аквариуме» я упомянул в одной лишь строке, — со звонкой девочкой из группы контроля.
После года службы в этом штабе — три года Военно-дипломатической академии Советской Армии, четыре года работы в агентурном добывании и уход.
Разоблачители ищут — и находят — несоответствия в биографиях Виктора Суворова и Владимира Резуна.
Зря стараетесь, граждане, — соответствия и не должно было быть. Если бы я точно назвал имена, места и даты, это было бы подлостью по отношению к моим товарищам, сослуживцам и командирам. Потому я сместил повествование по месту и времени, изменил имена. В своих книгах я совершенно сознательно работал «на понижение».
В «Освободителе» и «Аквариуме» Виктор Суворов — колхозный шоферюга, который на базаре торгует арбузами и травит Днепр ядовитой мерзостью, а Владимира Резуна с 11 лет готовили в особых военных учебных заведениях.
Виктор Суворов поступил на первый курс Харьковского гвардейского танкового командного училища, а Владимир Резун — сразу на второй курс Киевского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени Фрунзе.
Виктор Суворов служил в штабе Прикарпатского военного округа, а Владимир Резун — в штабе Приволжского, в секретной запасной столице Советского Союза.
Виктор Суворов попал в номенклатуру Центрального Комитета старшим лейтенантом, а прыткий Резун — еще лейтенантом, побив все рекорды.
В «Аквариуме» я одной строкой упомянул о звонкой девочке из группы контроля, а в жизни Резуна дело этим не ограничилось.
Всем выпускникам Первого факультета Военно-дипломатической академии положен еще как минимум один год подготовки в разных управлениях ГРУ. Через тот год прошел и Виктор Суворов, а в реальной жизни я попал на боевую работу за рубеж самым первым из всего выпуска, минуя этот год дополнительной подготовки.
Виктор Суворов работал в Вене — во втором по значению центре мирового шпионажа, а Резун — в Женеве, в первом центре, в главной его столице.
Так вот, граждане, всех тогда принимали в 11 лет. Так еще в 1943 году установил товарищ Сталин. Первая рота была самой младшей. На другой год ей присваивали следующий по возрастанию номер: рота становилась второй, еще через год — третьей и так далее. Шестая рота — предвыпускная, седьмая — выпускная. В первую роту нас зачисляли после четвертого класса в 11 лет. Когда нам было 12 лет, рота становилась второй, а когда 17 — седьмой. В 18 лет училище заканчивали.
Кадетское братство жило в атмосфере какого-то внутреннего благородства, и я бы даже сказал — аристократизма. Подлецы и мерзавцы в той атмосфере не выживали. Наши кадетские коллективы от Питера до Уссурийска отличались от всех других. В школу утром пришел, потом ушел домой. В детские исправительные учреждения одни приходят на короткий срок, другие на длительный; появляются новые друзья и враги, уходят старые. А мы с первого дня на семь лет были спрессованы в единую семью. И с первого дня кадеты из старших рот объясняли правила кадетского поведения и упорно их насаждали. Беспощадно каралось стукачество и любые другие мерзости. Проступок, совершенный на первом году, помнили всегда. Тот, кто в коллектив не вписывался, уходил сам. Того, кто не выдерживал нагрузки, отчисляли.
В моем отделении при поступлении было восемь человек.
После первого года обучения выгнали Женьку Маслова, добавили Ваню Сархошьяна. После второго года выгнали Володю Солопова. После третьего Витю Шилова перевели в Киевское СВУ, Сашу Слукина отчислили по состоянию здоровья. После четвертого года выгнали Костю Барашкина и Ваню Сархошьяна. После шестого года — Володю Лифшица. До выпуска дошли двое — я и Саша Юрин. Саш, привет!
Нужно признать, что наш случай не стандартный. Но в общем картина была такая: набрали 75 человек в роту, через год добавили 10, через семь лет выпустили 49 человек.
В 1963 году Воронежское СВУ расформировали. Меня перевели в Калининское СВУ, которое я окончил летом 1965 года.
И снова разоблачители ликуют: это его по блату устроили…
Озадачим разоблачителей вопросом: если меня по блату перевели в другое училище, то что стало с моими товарищами?
Рассеем туман: в 1960 году Никита Хрущёв ударил по армии. Она была сокращена на миллион двести тысяч человек. Реорганизация коснулась и суворовских училищ. Было решено срок обучения сократить с семи лет до трех. Но если срок сократить, то в тех же казармах и учебных корпусах можно готовить вдвое больше будущих офицеров. Следовательно, количество суворовских училищ можно сократить. В системе Министерства обороны их было 17, решили оставить 9. Реорганизацию провели с умом. В 1960 году на три года был прекращен прием во все суворовские военные училища. Потому осенью того года во всех училищах осталось по шесть рот. Не стало первых рот — их не набирали. В каждом училище появились свободные казармы и учебные корпуса. В том же году было расформировано Саратовское СВУ. Шесть его рот разослали по другим училищам. При этом роты на части не рвали, сложившиеся коллективы не ломали.
На следующий год во всех суворовских училищах уже не стало не только первых, но уже и вторых рот. И было расформировано три училища: Оренбургское, Тульское и Тамбовское. В наше Воронежское СВУ прибыло две роты из Тулы. Первой и второй рот у нас нет, зато есть две шестых и две седьмых.
В 1962 году во всех училищах не стало и третьих рот. В том году тем же порядком были расформированы Новочеркасское и Ставропольское училища.
В 1963 году дошла очередь и до нас. Три оставшиеся роты воронежских суворовцев перевели в Калинин. В этом же году возобновился прием. Но теперь уже принимали в возрасте 15 лет. Мы этих ребят называли «кутузовцами». Были они славными и правильными, но с нашей точки зрения, в системе суворовских училищ что-то было навсегда и безвозвратно потеряно.
В 1964 году было расформировано Куйбышевское СВУ. В том же году систему нумерации рот сменили. Теперь номер роты не отражал твоего старшинства. Он ничего не отражал — просто номер. Мы, не сгибаясь, прошли от первой до шестой включительно, но вместо самой желанной и почетной седьмой роты вдруг попали в четвертую. Представим, что в обычной школе десятый класс внезапно назвали бы шестым или пятым.
В период моего обучения начальником Кл СВУ был генерал-майор Костров, командиром моей роты — подполковник Прохожаев, командиром взвода — майор Топорков, старшиной роты — старшина сверхсрочной службы Алферов, заместителем командира взвода — старший сержант Маслов.
Будем считать, что в Калининское СВУ меня перевели по блату, но чтобы не было скучно, вместе со мной по тому же «блату» перевели еще три роты моих товарищей. А всего за пять лет реорганизации «по блату» переместили 2410 суворовцев из восьми расформированных училищ в девять оставшихся.
Не знаю, были ли когда-то в суворовских училищах плохие командиры или плохие преподаватели. Мне за семь лет такие не встречались. А кадетские алые погоны с буквами «Кл СВУ» я храню по сей день.
После СВУ я поступил на второй курс Киевского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени Фрунзе — его как раз только что перевели из Одессы в Киев. История тут вот какая. В Киеве военных училищ было много. Среди них — одно с очень скромным именем ККТУ — Киевское командно-техническое училище. В названии не присутствовало даже слово «военное». Но если училище командное, то уж ясно, что оно не гражданское. Курсанты носили танковые эмблемы, командовал училищем генерал-майор артиллерии Мухачев. А готовили там офицеров Ракетных войск стратегического назначения для службы в частях и соединениях, вооруженных изделиями 8К63, 8К64 и 8К65, то есть стратегическими ракетами средней и межконтинентальной дальности. Товарищ Хрущёв сделал упор на ракеты и развернул мощную систему подготовки командных, инженерных и технических кадров, но вскоре выяснилось, что такое количество офицеров Ракетным войскам стратегического назначения не нужно. В 1965 году ККТУ произвело последний выпуск «танкистов» и было закрыто.
А в это время Одесскому высшему общевойсковому командному училищу стало тесно в родных стенах. Тесно стало потому, что там кроме советских офицеров готовили еще борцов национально-освободительных движений. Сейчас весь мир борется с международным терроризмом. Но прежде чем с международным терроризмом бороться, его следовало создать. Вот его и создавали в Советском Союзе усилиями разных организаций и ведомств. К этому важному делу приложило руку и Главное разведывательное управление Генерального штаба (ГРУ ГШ). Идея была простая: поднять народы Азии, Африки и Латинской Америки на борьбу с капиталистами, прежде всего — с американскими. Потом этим очень важным вопросом серьезно занялись американцы и британцы. Идея была тоже очень даже простая: поднять мусульман против Советского Союза.
И их поднимали — кормили, поили, учили, снабжали оружием и деньгами, перебрасывали в Афган…
Теперь общими силами успешно боремся с этим вселенским злом. Но начиналось распространение этой заразы из нашей страны.
В то время высших общевойсковых командных училищ было семь. Все они имели свои особенности, свой уклон. Одесское ВОКУ отличалось от остальных тем, что находилось под негласным контролем ГРУ. Люди из ГРУ, не привлекая к себе внимания, присматривались к курсантам для того, чтобы в грядущем расставлять некоторых выпускников по всем этажам военной разведки. Ни курсантам, ни командирам низшего и среднего звена об этом знать не полагалось. Большинство выпускников продолжало службу в мотострелковых и танковых подразделениях и частях, не имея никакого отношения к военной разведке.
«Будь добр все-таки ответить на мой вопрос. Относительно «предателя» и прочего.»
Мне вам отвечать нечего. Ответит сам Виктор Суворов, майор, добывающий разведчик ГРУ. Там и про «девичество» есть. Как вы его называете.
«Виктор Суворов о своих книгах и о себе»
Родиться меня угораздило на Дальнем Востоке в 1947 году. Детство прошло в дальних и очень даже дальних гарнизонах — Барабаш, Янчиха, Славянка, снова Барабаш, Рязановка… И было там все, что нужно человеку для полного счастья: самоходные орудия СУ-76 и СУ-100, зенитные пушки 52-К, бронетранспортеры БТР-40, БТР-152 и даже БТР-50П, гаубицы М-30 и Д-1, артиллерийские тягачи, танки ПТ-76 и еще много-много всего разного, включая брошенные укрепленные районы по всему побережью Тихого океана.
В Барабаше стояла дивизия, в Славянке — тоже, потому школы там были большие, а в Рязановке у нас была одна учительница на все четыре класса. Она же была и директором школы, и уборщицей. В одной комнате сидел и первый, и второй классы; потом, во вторую смену, в той же комнате — третий и четвертый. По пять-шесть ребят в каждом классе. Учительница вела половину урока с первым классом, вторую половину урока — со вторым, а после обеда первую половину урока — с третьим классом, вторую — с четвертым.
В сентябре 1957 года моего отца после 12 лет службы на Дальнем Востоке перевели в Киевский военный округ. В Конотопе мы жили на улице Гарматной, то есть на Пушечной или Артиллерийской, если на русский язык перевести. Учился я в школе № 8. Первые четыре класса — пять разных школ. Когда мы уезжали из Рязановки, учительница вырвала листок из тетрадки и написала справку: «Володя Резун за сентябрь получил отличные оценки по таким-то предметам…» Печати у нее, ясное дело, не было. Чисто конкретно: филькина грамота. И тогда отец в штабе заверил сей документ печатью 72-го гвардейского Порт-Артурского ордена Александра Невского минометного полка.
В августе 1958 года я поступил в Воронежское суворовское военное училище. Суворовские училища были созданы по приказу товарища Сталина в 1943 году. При нем этих училищ было 15. Кроме того — два суворовских училища НКВД. У тех были не алые погоны, петлицы и лампасы, а синие. Их называли «аракчеевцами». После Сталина в системе Министерства обороны было создано еще два СВУ: Ленинградское и Минское. Организация всех суворовских военных училищ была установлена лично товарищем Сталиным: начальник училища — генерал-майор, у него три полковника в заместителях: первый зам, начальник учебного отдела и начальник политического отдела.
В каждом училище — семь рот. Ротные командиры — подполковники, взводные — майоры. Прапорщиков тогда не было, были сверхсрочники. В каждой роте — старшина роты, в каждом взводе — заместитель командира взвода. То есть в каждой роте по четыре сверхсрочника или прапорщика, если перевести на современные понятия.
Во взводе — 25 суворовцев, в роте — 75, в училище — 525. Однако выгоняли оттуда беспощадно. После первого года обучения обычно делали небольшой дополнительный набор. После того непригодных выгоняли, но нового набора не было, поэтому в училищах был некомплект, который в каждой роте увеличивался по мере приближения к выпуску.
Во время моего обучения начальником Вж СВУ был полковник Иванов, затем генерал-майор Дудоров. Командиром роты был подполковник Меркулов, затем — подполковник Истомин. Командирами взвода последовательно были майор Федоров, капитан Дементьев, майор Степанский, майор Панферов. Старшиной роты все годы был старшина сверхсрочной службы Черных, заместителем командира взвода — старшина сверхсрочной службы У сков.
Военный городок, в котором располагалось училище, был построен при Александре Третьем специально для штрафного батальона. Здания двухэтажные, кирпичные, сработанные на века. В центре — мощное сооружение, на первом этаже которого несколько десятков одиночных камер, под потолком — тюремные окошки с решетками и железными ставнями.
В наше время в этих камерах располагались склады училища, от оружейных до вещевых и продовольственных, — камер было много. А на втором этаже были огромные залы. В мое время там размещалась грандиозная библиотека и читальный зал. Библиотека была не просто грандиозной, но роскошной.
Во время войны немцы были на правой стороне реки — там, где лежит город, — а на левую сторону их не пустили. Это был пригород, название ему — Придача. Вот на Придаче и располагались эти самые казармы. Перед началом боев — а они в Воронеже были такими же жестокими, как и в Сталинграде, — городскую библиотеку вывезли в несокрушимые казармы.
До 1917 года Воронеж был городом купеческим, промышленным, а еще раньше Петр Первый тут строил флот для выхода в Азовское и Черное моря. Городская библиотека была набита книгами XIX века. Город был буквально стерт с лица земли во время войны, а казармы на Придаче устояли, и только на некоторых зданиях остались следы осколков.
После войны городу было не до библиотеки — ее все равно негде было размещать, потому она так и оставалась в нашем училище. В основное книгохранилище, понятно, никого не пускали, книг тех никому не давали. Исключение составляли те отдельные не вполне нормальные книголюбы, которые по воскресеньям приходили добровольно книжные завалы разбирать, сортировать, раскладывать, составлять каталоги. Работа продвигалась медленно, но никто и не торопил. После войны прошло почти два десятка лет, а работа все еще не была завершена. Что с той сокровищницей стало потом, не знаю. Но подозреваю, что городские власти просто забыли о том, куда отправили библиотеку во время войны. Им никто об этом и не напоминал.
Вокруг здания с одиночными камерами и библиотекой непробиваемым прямоугольником стояли все остальные постройки: штаб, казармы, учебные корпуса, столовая, два спортзала, санчасть, баня и все прочее. Во всех остальных зданиях окна были нормальные, высокие и широкие, но в каждом оконном проеме торчали куски мощных стальных прутьев от решеток, которые выпилили, превращая городок штрафного батальона в место подготовки подрастающего военного поколения. Зрительный зал был устроен в просторной и высокой батальонной церкви, у которой снесли колокольню, а на месте алтаря возвели сцену.
Распорядок был строгий и четкий: подъем в 7:00, зарядка, туалет, утренний осмотр, завтрак, шесть часов занятий, обед, два часа свободного времени, два часа обязательной самоподготовки, ужин, час необязательной самоподготовки (можешь уроки учить, а можешь книжку читать), вечерняя прогулка (то есть строем с песнями), вечерняя поверка и отбой.
ВІЗ лет я написал свой первый роман — о механическом коте, которого использовали в разведывательных и террористических целях. Дело давнее, но иногда чертики в бок вилами царапают: а не восстановить ли текст? Ведь получилось забавно.
Учили нас хорошо и по особой программе. В обыкновенных школах — десять классов, в СВУ — одиннадцать. В конце каждого учебного года сдавали экзамены. После экзаменов — лагеря, где подготовка продолжалась. Когда подросли, каждое лето — стажировка в войсках: форма солдатская, только сапоги не кирзовые, а яловые, офицерские. Распорядок на стажировке армейский, с подъемом в 6:00 и боевой подготовкой без поблажек и упрощений.
А мои разоблачители уличают: в 11 лет поступил в суворовское училище! Вот она, коррупция! Вот он, блат!
Для пущей убедительности разоблачителям следовало бы сообщить: он-то в 11 лет поступил, а все остальные вон в каком возрасте… Но разоблачители почему-то уточнять не стали.
Ибо если бы сообщили, что остальным было по 15–16 лет, тогда возникла бы неясность: что же я один среди этих лбов делал? Меня по особой программе учили или как? А когда тех лбов выпустили и отправили в высшие военные училища, что же со мной стало? Оставили повторить курс?
Там БТ-7 на гусеницах. И это – восстановленная копия. Т.е. «живых» танков нет. Есть разбитые, из болот. Вот это я назвал «восстановленной копией». Есть под Минском музей, там этим занимаются энтузиасты. Но вот здесь (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%A2-7) прямо указано: «Запас хода 375 на кусеницах, 460 на колёсах». Да, я знаю об этой накладке, про «автострадный» (а не «шоссейный»). Это было предположение, насколько я помню, расшифровке буквы «А» в названии БТ-7А. Сейчас вы должны вспомнить Юлии Латыниной «стрелку осциллографа» и будет совсем смешно.
«Не, товарищ, предатель, мы – идиоты.»
«Вот тут я чего-то не понял. Это ко мне обращено?»
Хватит. Я бы вообще не упомянул эту ошибку, если бы ты не поднял тему запятых. Как не упоминал прочие ошибки в твоем тексте. Этот разговор и так портит доброжелательный и предполагающий уважение к собеседнику стиль этого блога, за который я его крайне ценю.
Будь добр все-таки ответить на мой вопрос. Относительно «предателя» и прочего.
Гы. Противопехотная мина сработала. Кстати, «капсом» – это прописными буквами, если нормально изъясняться. Рекомендую посчитать, сколько раз это слово написано строчными буквами. Рекомендую также ознакомиться с методикой выставления оценок за диктант. Там как раз рекомендуют сличать количество. Именно поэтому одинаковые словарные слова в диктантах, обычно, идут в чётном количестве. Ага-ага.
Вот это – самые лучшие в мире танки. Все они практически неуязвимы для противотанковых средств Вермахта. Вермахт взял всё это техническое чудо привентивным ударом и манёвром. Как когда-то Александр Македонский. Как когда-то Чингиз Хан. Как Кутузов одолел Бонопарта. Практика показывает, что манёвр на стратегических площадях – лучше крепостей. Опять же, если уметь им пользоваться.
Арати и Альтерак в WoW передают вам всем привет, понимаешь.
Я не люблю устраивать орфографические холивары. Но слово «истрЕбитель пишется через „Е“. Даже если, как ты, писать его капсом — »УДАРНЫЙ ИСТРИБИТЕЛЬ ПРИКРЫТИЯ" :))))
Alesvit , ты, видимо, резуноид. Т.е. поклонник Суворова, в девичестве Влади́мира Резу́на. Это практически диагноз. Профессиональные историки и специалисты по военному делу относятся к Суворову с презрением за многочисленные фальсификации и спекуляции. Шоссейные танки — так просто стали мемом, вызывающим немедленное ржание у каждого, разбирающегося в вопросе.
Дискуссию на темы военной истории в блоге, посвященном компьютерным играм, почитаю бессмыслицей и вести не буду.
Вот тут я чего-то не понял. Это ко мне обращено? А что так? Т.е. кого я предал и с какого перепугу ты приписываешь мне какие-то штампы типа «русские — идиоты», «сырьевой придаток» и т.п…
ЗЫ. Ну все-таки не удержусь: «27 и 28 июля в Испанию были доставлены итальянские бомбардировщики СМ-81 и немецкие Ю-52. За неделю они полностью очистили от республиканских ВМС Гибралтарский пролив, что позволило националистам беспрепятственно перебрасывать войска из Марокко в Испанию. С конца августа 1936 немецкие и итальянские лётчики становятся активными участниками воздушных боев в испанском небе… 26 апреля немецкие лётчики на «юнкерсах-52» и «мессершмиттах-109» по приказу командования легиона «Кондор» буквально стёрли с лица земли старинный, священный для басков городок Герника.» Не воевали, значица, в Испании летчики Люфтваффе :))))
P.S. «Но этот разговор лучше не развивать, потому что русская техника и вторая мировая — это сразу две отчаянно холиварные темы, явно не имеющие отношения к играм :)»
«Даже те модели которые имели хорошие тактические и технические характеристики по надежности были шлаком всё равно.»
Нет, уважаемые. Это имеет прямое отношение к ММО. Привет вам от Близзард, например. И от Барона Мюнхгаузена (к\ф «Тот самый Мюнхгаузен».) Перед словом «которые», обычно ставится запятая. Ибо, придаточное предложение, понимаешь.
Безграмотные идиоты. Это наш образ. И ведь сейчас будут мне пасть рвать.
«Ты уж извини, но крысой (Rata) называли И-16 во время войны в Испании, не столько за особые способности, сколько за характерное рыскание из-за плохой аэродинамики.»
Да, я – извиню. Лётчики Люфтваффе не воевали в Испании. И приказ: «Над Испанией безоблачное небо», это не им. «Ага», – как вы говорите. Я, чтобы вы не трудились, потратил минут пять своего времени и вот что накопал.
«А теперь, слегка коснувшись общих вопросов, вернемся к истокам Второй мировой войны. Как ни странно, эти истоки можно обнаружить даже в Испании. Правда, в могучую реку они разлиться не смогли.
18 июля 1936 года радиостанция города Сеуты (Испанское Марокко) несколько раз передала условную фразу «Над всей Испанией безоблачное небо». Это был сигнал к началу военного мятежа против Испанской республики. Во главе мятежа стоял генерал X. Санхурхо, после его гибели – генерал Б.Ф. Франко.
В первый момент опорой мятежных генералов были войска, которые находились в колониях. Мятежникам надо было срочно перебросить эти войска из Северной Африки в Испанию. На помощь генералу Франко пришел Гитлер. Он выделил двадцать военно-транспортных самолетов Ju-52, которые почти три месяца практически непрерывно совершали рейсы из Марокко в Испанию и обратно (Водопьянов М.В. «Друзья в небе». М., 1971. С. 147). «Всего между 28 июля 1936 года и концом августа Ju-52/3m перебросили из Африки в Испанию 7350 солдат и офицеров, артиллерийские орудия и пулеметы. Самолеты при этом совершили 461 полет, часто перегруженными. Еще 5455 человек было перевезено в 324 полетах в сентябре. В октябре… перевезли еще 1157 человек в 83 полетах. Впоследствии Гитлер заметил: «Франко должен воздвигнуть памятник Ju-52. Этому самолету обязана победа революции в Испании.» («Крылья Люфтваффе (боевые самолеты Третьего Рейха)». Вып. 4. М., Отделение научно-технической информации ЦАГИ, 1995. С. 20).
Это была первая в истории массовая переброска войск по воздуху. Этот воздушный мост спас мятеж в начальной, т. е. самой критической, стадии. После этого на сторону генерала Франко стали переходить Боннские части испанской армии. «На стороне мятежников оказалось 80 % вооруженных сил – 120 тысяч офицеров и солдат и значительная часть гражданской гвардии» (Испания. 1918–1972. М., 1975. С. 210).
Генерала Франко поддержали диктаторы Германии, Италии и Португалии – Гитлер, Муссолини, Салазар. На стороне генерала Франко воевали 50 тысяч германских, 150 тысяч итальянских, 20 тысяч португальских и 90 тысяч марокканских солдат и офицеров. Иностранная помощь генералу Франко – 2700 орудий, 1150 танков и бронемашин, 1650 самолетов (ВИЖ. 1986. № 7. С. 85).»
В.Суворов. «Святое дело» Гл.6/1.
Обратим внимание для не читающих на «памятник Ju-52» и «1650 самолетов»… Надо думать, Гитлер был не самым большим придурком на этом Свете, и прикрывал транспортную операцию истребителями. Хм. Хотя бы там. Будем считать, что дальше войска обходились без авиации.
Ну и для справки. Любая система вооружения – это инструмент. И-16 – истребитель прикрытия штурмовиков. Строился не из авиационных материалов: древесина, фанера, брезент. (Ибо, и это правильно, нужно строить работающий инструмент. А на войне всегда всего не хватает. Война, это вообще – сплошной перманентный кризис.) Основная задача – захват полного господства в воздухе над районом работы штурмовой авиации. Отсюда и низкие скорости, предельно высокое маневрирование, открытая кабина. И запредельная огневая мощь. Четыре ствола. 2 ШКАС и 2 ШВАК (это как раз после опыта Испании). А на некоторые модели ставили ещё и две аппарели под крыльями для неуправляемых ракет БМ-80 и БМ-130. (Названия те, что в историю вошли. На самом деле, эти ракеты разрабатывались для штурмовиков изначально.) И они же на ИЛ-1, ИЛ-2 и некоторые другие модели.
[Например, биплан И-15. Который совсем не годился для воздушного боя тех лет, и полностью морально устарел на начало Второй Мировой. Ибо он, хоть и считался истребителем, но, фактически был штурмовиком. А машина-то была замечательная. Но появился И-16. Удалось БЕЗ КОМПЬЮТЕРОВ разработать ФАНЕРНЫЙ моноплан, такой же маневренный, как биплан. Русские – это самая тупая нация. Слушайте недобитых фрицев. «Як-1 и его модификации были ничего, опять же по источникам, которые более-менее можно считать объективными». Они – не лгут. Серьёзно. Они так думают.
Кстати, уже году в 1943-м на базе штурмовика ИЛ-2 строилась модификация истребителя ИЛ-2Т (танковый). Вооружение – две пушки в кыльях. Экипаж – один пилот. Бронирование – полное. Основная задача, та же, что и у И-16. Всё, то же самое, плюс полное бронирование. Ещё раз, для «внука дедушки»: система вооружения – это инструмент. Про забивание гвоздей микроскопом слыхали?]
За «Катюшу» слышали? Ага-ага.
А всё потому, что это – новый класс вооружения для тех времён – УДАРНЫЙ ИСТРИБИТЕЛЬ ПРИКРЫТИЯ. Основная задача – прикрытие штурмовиков, плюс «работа» по наземным целям. Основная тактика – внезапный прорыв, по обеспеченной разведкой цели (например – по заказу наступающих танковых частей, когда нет возможности накрыть их артиллерией). ДО ПОЯВЛЕНИЯ истребителей противника (либо при полном господстве в воздухе, на что и был расчёт у тех, кто давал техзадание на проектирование И-16, т.е. – Генштаба СССР, а его начальником был лично товарищ Жуков, ага-ага), «работа» по основной цели, набор высоты и прикрытие района. Ему и нужно было летать со скоростью штурмовиков. И предельная манёвренность на низких скоростях нужна. (Ни один истребитель противника не сможет реализовать свою скорость, скороподъёмность на высотах ниже 1000 метров. Наоборот, это всё – недостаток. Это как заставить Михаеля Шумахера соревноваться в вождении троллейбуса с героиней фильма «Берегись автомобиля».) И колпак кабины – НЕ НУЖЕН. С высоты 300-700м летчик его просто не успевал открыть, чтобы прыгать с парашютом.
Ударно-штурмовой вертолёт Ми-24 (ну, полковник Зайцин [к\ф Рембо-4]), стоящий на вооружении до сих пор, был вооружен слабее, не считая ракет. Броня, конечно, лучше. Титановая.
Нужно понимать, что в те времена фактически не было носимых (т.е. пехотных, да и танковых тоже) средств подавления авиации. А от ружейно-пулеметного огня с земли при атаке И-16 надежно защищён звездообразным двигателем воздушного охлаждения, не чувствительным к пробоинам в цилиндрах. А в хвост ему, после атаки, как он на боевой разворот пошёл (секунд 40) будет стрелять только особо одарённый маньяк, если выживет. И не из пулемёта точно. Ибо пулемёты летчик подавит сразу. Первой атакой. (Кстати, рекомендую ознакомиться со статистикой гибели и награждения пулемётчиков во время Второй Мировой войны. Много интересного узнаете. Например то, что пулеметчик ручного пулемёта – смертник. И согласно Боевого Устава (ну тому, что я еще в СССР на школьном НВП проходил), в боевом развёртывании отделения, его, пулемётчика, место – справа от командира отделения. Чтобы командиру отделения было за что думать, а пулемётчику – не скучно «вышака» одному брать. Как Фоксу. Ага-ага.)
«Самолет был плохой, об этом писали не только немцы, но и русские.»
Да, я в курсе. Виктор Суворов жизнь положил и пятнадцать томов накатал, чтобы всем доказать, что русские – внезапно – не идиоты. А они не верят. Не, товарищ, предатель, мы – идиоты. Полные. Наша судьба – сырьевой придаток. И даже в WoW – отдельная резервация.
«К началу Великой Отечественной...»
Такой войны не было в природе. Это просто название одного этапа Второй Мировой войны, придуманное задним числом, чтобы зафиксировать психологическую границу событий во времени. Весьма удачно, надо сказать. В СССР вообще гордится можно только двумя вещами: «советской шахматной школой» и «институтом пропаганды».
Про ловлю ботов говорится в статье по той самой ссылке, что ты запостил «вместо тысячи слов». Определись, плз, сам, веришь ты той ссылке (тогда к чему эти «ну» и «но») или нет (зачем тогда было её давать).
Фрост да, фуфуфу. Был бы только рад, если бы его заменили на что-то другое. К сожалению, в наших краях так и новорят подсунуть то Фрост, то какой-нибудь Старфорс — подозреваю, что в том числе и благодаря правовой безграмотности и безинициативности многих из нас самих (игроков).
Ну, техподдержка как бы идёт в нагрузку к локализатору, вот и пришлась к слову. Опять-таки, в Айоне, где я сталкивался с Инновской ТП, был не то чтобы уж беспросветный мрак.
Справедливости ради, надо заметить что Фрост очень сомнительный софт всё же. Много к нему вопросов по поводу приватности локальных данных. На хабре откровенные гадости о нём писали, понимающие люди. Да и защищает он так себе, скорее создает массу проблем не искушенным пользователям.
Ну, это уже вкусовщина. Перевод ВоВ был гораздо лучше, благо сохранились на Гохе скрины, да и я на память не жалуюсь. Перевод линейки был настолько безграмотным и топорным, что тут нечего добавить даже.
А вот техподдержка ру-ВоВ и впрямь уныла. Но мы же тут не сравниваем разные сорта органических удобрений. И то, что ру-ВоВ в итоге оказался резервацией, нисколько не оправдывает Иннову.
Раз он научился, то не так уж и плох, верно?
А по качеству перевода Линейки — я играл на ру-оффе ЛА2 времён Грации и на ру-оффе Вова времён Катаклизма. Плевался и смеялся от перевода Вова чаще.
К Айону претензий по переводу вообще не вспомню, это при моём, повторюсь, снобском отношении к локализациям (предпочитаю играть в английские версии чего бы то ни было).
Ну а поддержка ру-Вова это вообще отдельная песня, её лучше не заводить.
Ах да, чуть не забыл. Фрост да, злое зло, из-за него играть в Линейку вообще несколько дней не мог начать, пока не подобрал рабочую комбинацию библиотек и файлов. Но судя по приведённой ссылке на тот же Лурк, свою работу (ловить ботоводов) делал.
Ну что ж, все мы знаем, что автор игры, помимо ее создания, должен позаботиться и о ее будущем. Если слухи подтвердятся, мне будет очень жаль, что Сонг сделал такой выбор. Ничего, не последняя ММО с закосом под песочницу, можно подождать следующей. Если фокусы Инновы хоть как-то терпимы, то Мейл.ру слишком хорошо известен на рынке игр. Уж с ними связываться — это совсем себя не уважать.
Надеюсь, что Мейл просто разжигает интерес к самому себе, и у АА будет-таки чуть более нормальный локализатор.
P.S. Что за слухи ходят о том, что славянским пользователям куда-то перекрыли/перекроют доступ?
Я играла в ла2 на американских серверах, с их рейтами и их рынком, ни разу в жизни не загрузив бота и единожды купив адену на красивую шапочку. Качала гнома для крафта, держала его по ночам в Гиране. И мне очень не нравится Иннова. Это отвратительный локализатор — в случае с линейкой. Если не вспоминать отвратительный перевод, который делали чем-то вроде промта и потом доводили до ума с помощью наемного редактора за две копейки, инновский магазин и неадекватное поведение КМов на всех форумах сразу, на счету у Иннова три — три! — месяца, в течение которых не могли нормально играть около четверти игроков. К сожалению, я попала в эту категорию: вход в игру, пять минут резвой пробежки, лаг, лаг, фриз, разлагало, второй фриз — и вот теперь уже намертво, до релога. Хроники этих событий остались на гохе. Иннова отрицала свою вину в происходящем, сваливая ее на пользователей, но потом неохотно подтвердила, что причиной проблем стало не наше«старое железо», на котором на тот момент летала оригинальная линейка и уже взлетал Аион, а ее же антиботская кривая программа. Но признание это было между делом, где-то на форуме, официально покаяться перед игроками, которым сношали мозг почти три месяца, рассказывая им, что они нищеброды с устаревшим железом или криворукие неумехи, у которых даже пасьянс не работает, никто не захотел. Поведение КМов в это время было подчеркнуто хамским. Возможно, цитаты сохранились на гохе.
На фоне этого такие мелочи, как ревамп осад, несвоевременное начало осад, внеплановое завершение аукционов за КХ, постоянные приключения на боссах (эпичное исчезновение Антараса в разгар боя с ним, например) и антибот, который отключал от сервера пользователей, которые просто писали в чат «запрещенные» слова — названия известных ботерских программ, кажутся ерундой. О них вспоминаешь с улыбкой.
Хотя с Аионом у Инновы таких косяков не было, тут нужно отдать им должное. Но если смотреть по двум крупным проектам, то Аион был локализован вполне сносно, а линейка — просто отвратительно. В сумме это дает нам плохого локализатора, который учится за наш счет.
В тот самый момент, в августе 1965 года, я поступил в Киевское ВОКУ. Готовили там серьезно. Окончил с отличием. Освобождал Чехословакию от тлетворного и пагубного влияния капитализма. По возвращении получил назначение в 145-й гвардейский Будапештский орденов Суворова и Богдана Хмельницкого учебный мотострелковый полк 66-й гвардейской Полтавской Краснознаменной дивизии Прикарпатского военного округа. Назначение в учебную дивизию было в наше время поощрением и повышением. В линейных частях взводному потолок — старлей, ротному — капитан. В учебных частях взводный — капитан, ротный — майор. И должностные оклады в учебных частях и соединениях были выше. Полк мой именовался мотострелковым, но готовил сержантов для разведывательных подразделений и частей мотострелковых и танковых дивизий Прикарпатского военного округа и двух групп войск, Центральной и Южной, то есть для советских войск в Чехословакии и Венгрии.
Подготовка была, мягко говоря, свирепой. В то время главной задачей разведывательных подразделений и частей в бою был поиск и уничтожение ядерного оружия противника и средств его доставки. Разведывательные подразделения, обнаружив в тылу противника ядерный фугас, ракетную батарею или 203-мм самоходную гаубицу, были обязаны сообщить об этом в штаб и атаковать, каковы бы ни были их шансы на успех.
Наши вероятные (и маловероятные) противники это понимали, потому уже в мирное время предпринимали меры по охране и обороне особо важных объектов. На это Советская Армия отвечала усилением разведывательных подразделений. Ранее главной ударной силой разведывательных батальонов мотострелковых и танковых дивизий были плавающие танки ПТ-76. При мне их заменяли на Т-55 и Т-64.
Служба в учебке медом не казалась. Учебная дивизия в любой момент по тревоге разворачивалась в боевую. Тревог таких хватало. Потому у всех нас было как бы сразу две службы в одно время: и подготовка сержантов, и сохранение мобилизационной готовности соединения. Но это не все. После выхода дивизии по тревоге на месте оставался второй комплект вооружения, боевой техники, транспорта, боеприпасов и так называемое «ядро» (то есть группа офицеров) для приема резервистов и развертывания дивизии второго формирования. За время службы мне пришлось побывать как в первом составе, так и в «ядре».
Я быстро убедился, что власть наша родная зря денег никому не платит и воинскими званиями на халяву не балует. Служба осложнялась не в последнюю очередь нехваткой командных кадров. Из дивизии постоянно забирали офицеров в длительные зарубежные командировки — на Кубу, в Египет, в Сирию, во Вьетнам и еще черт знает куда. Но был приказ министра обороны: должности убывших в длительные командировки не занимать. Должности оставались вакантными, но работу за убывших кто-то должен был выполнять. В моем батальоне, например, не было начальника штаба — он воевал в Африке, и нового прислать на это место не могли. Потому командир первой роты временно (три года) выполнял его обязанности. Но если на месте нет ротного, командир первого взвода работал за него. А в полку не было начальника разведки. По той же причине. Потому один ротный выполнял его обязанности…
Курс подготовки сержантов — полгода. Получали новобранцев эшелонами и через шесть месяцев, присвоив лычки приказом командира дивизии, отправляли в войска. Сдал экзамены — младший сержант, сдал на «отлично» — сержант. Готовили разведчиков по существу к самоубийственным действиям, но гибелью разведывательных групп обеспечивали выживание главных сил.
В 66-й гвардейской учебной мотострелковой дивизии я сделал четыре отличных выпуска. Следующая ступень служебной лестницы — разведывательный отдел штаба Приволжского военного округа. Куйбышев был секретной резервной столицей Советского Союза. Штаб округа — на берегу Волги, а за ним грандиозная площадь. Говорят, одна из самых больших в Европе, если не в мире. Под той площадью, как все мы теперь знаем, был тайный командный пункт товарища Сталина, в сравнении с которым командные пункты Гитлера и Чёрчилля выглядят очень даже не солидно и не серьезно.
Кстати, о Черчилле. Давайте послушаем, как это имя произносят британцы. На мой взгляд, в этом имени звучит «ё». Зря мы эту букву забываем, зря из языка выбрасываем. Наш язык и так обеднён за последние десятилетия. А в этой букве столько мягкости и нежности, которой так не хватает нашим чёрствым душам.
И если уж об этой красивой букве речь зашла, то давайте подумаем над тем, почему наш добрый народ норовит все время расставить точки над «и», которые вовсе расставлять не нужно. И почему наш народ точек над «ё» расставлять не спешит? Кроме как свойствами загадочной русской души такие вещи мне объяснить не удается.
Но вернемся к запасной столице.
При Хрущёве и Брежневе роль Куйбышева как секретной резервной столицы страны сохранялась. Потому штаб Приволжского военного округа тайно нес дополнительную нагрузку — в случае обострения международной обстановки тут разворачивались запасные командные пункты Ставки Верховного Главнокомандующего и Генерального штаба, а также стратегический узел связи. В коридоре разведывательного отдела штаба Приволжского военного округа судьба столкнула меня с той, о ком в «Аквариуме» я упомянул в одной лишь строке, — со звонкой девочкой из группы контроля.
После года службы в этом штабе — три года Военно-дипломатической академии Советской Армии, четыре года работы в агентурном добывании и уход.
Разоблачители ищут — и находят — несоответствия в биографиях Виктора Суворова и Владимира Резуна.
Зря стараетесь, граждане, — соответствия и не должно было быть. Если бы я точно назвал имена, места и даты, это было бы подлостью по отношению к моим товарищам, сослуживцам и командирам. Потому я сместил повествование по месту и времени, изменил имена. В своих книгах я совершенно сознательно работал «на понижение».
В «Освободителе» и «Аквариуме» Виктор Суворов — колхозный шоферюга, который на базаре торгует арбузами и травит Днепр ядовитой мерзостью, а Владимира Резуна с 11 лет готовили в особых военных учебных заведениях.
Виктор Суворов поступил на первый курс Харьковского гвардейского танкового командного училища, а Владимир Резун — сразу на второй курс Киевского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени Фрунзе.
Виктор Суворов служил в штабе Прикарпатского военного округа, а Владимир Резун — в штабе Приволжского, в секретной запасной столице Советского Союза.
Виктор Суворов попал в номенклатуру Центрального Комитета старшим лейтенантом, а прыткий Резун — еще лейтенантом, побив все рекорды.
В «Аквариуме» я одной строкой упомянул о звонкой девочке из группы контроля, а в жизни Резуна дело этим не ограничилось.
Всем выпускникам Первого факультета Военно-дипломатической академии положен еще как минимум один год подготовки в разных управлениях ГРУ. Через тот год прошел и Виктор Суворов, а в реальной жизни я попал на боевую работу за рубеж самым первым из всего выпуска, минуя этот год дополнительной подготовки.
Виктор Суворов работал в Вене — во втором по значению центре мирового шпионажа, а Резун — в Женеве, в первом центре, в главной его столице.
Кадетское братство жило в атмосфере какого-то внутреннего благородства, и я бы даже сказал — аристократизма. Подлецы и мерзавцы в той атмосфере не выживали. Наши кадетские коллективы от Питера до Уссурийска отличались от всех других. В школу утром пришел, потом ушел домой. В детские исправительные учреждения одни приходят на короткий срок, другие на длительный; появляются новые друзья и враги, уходят старые. А мы с первого дня на семь лет были спрессованы в единую семью. И с первого дня кадеты из старших рот объясняли правила кадетского поведения и упорно их насаждали. Беспощадно каралось стукачество и любые другие мерзости. Проступок, совершенный на первом году, помнили всегда. Тот, кто в коллектив не вписывался, уходил сам. Того, кто не выдерживал нагрузки, отчисляли.
В моем отделении при поступлении было восемь человек.
После первого года обучения выгнали Женьку Маслова, добавили Ваню Сархошьяна. После второго года выгнали Володю Солопова. После третьего Витю Шилова перевели в Киевское СВУ, Сашу Слукина отчислили по состоянию здоровья. После четвертого года выгнали Костю Барашкина и Ваню Сархошьяна. После шестого года — Володю Лифшица. До выпуска дошли двое — я и Саша Юрин. Саш, привет!
Нужно признать, что наш случай не стандартный. Но в общем картина была такая: набрали 75 человек в роту, через год добавили 10, через семь лет выпустили 49 человек.
В 1963 году Воронежское СВУ расформировали. Меня перевели в Калининское СВУ, которое я окончил летом 1965 года.
И снова разоблачители ликуют: это его по блату устроили…
Озадачим разоблачителей вопросом: если меня по блату перевели в другое училище, то что стало с моими товарищами?
Рассеем туман: в 1960 году Никита Хрущёв ударил по армии. Она была сокращена на миллион двести тысяч человек. Реорганизация коснулась и суворовских училищ. Было решено срок обучения сократить с семи лет до трех. Но если срок сократить, то в тех же казармах и учебных корпусах можно готовить вдвое больше будущих офицеров. Следовательно, количество суворовских училищ можно сократить. В системе Министерства обороны их было 17, решили оставить 9. Реорганизацию провели с умом. В 1960 году на три года был прекращен прием во все суворовские военные училища. Потому осенью того года во всех училищах осталось по шесть рот. Не стало первых рот — их не набирали. В каждом училище появились свободные казармы и учебные корпуса. В том же году было расформировано Саратовское СВУ. Шесть его рот разослали по другим училищам. При этом роты на части не рвали, сложившиеся коллективы не ломали.
На следующий год во всех суворовских училищах уже не стало не только первых, но уже и вторых рот. И было расформировано три училища: Оренбургское, Тульское и Тамбовское. В наше Воронежское СВУ прибыло две роты из Тулы. Первой и второй рот у нас нет, зато есть две шестых и две седьмых.
В 1962 году во всех училищах не стало и третьих рот. В том году тем же порядком были расформированы Новочеркасское и Ставропольское училища.
В 1963 году дошла очередь и до нас. Три оставшиеся роты воронежских суворовцев перевели в Калинин. В этом же году возобновился прием. Но теперь уже принимали в возрасте 15 лет. Мы этих ребят называли «кутузовцами». Были они славными и правильными, но с нашей точки зрения, в системе суворовских училищ что-то было навсегда и безвозвратно потеряно.
В 1964 году было расформировано Куйбышевское СВУ. В том же году систему нумерации рот сменили. Теперь номер роты не отражал твоего старшинства. Он ничего не отражал — просто номер. Мы, не сгибаясь, прошли от первой до шестой включительно, но вместо самой желанной и почетной седьмой роты вдруг попали в четвертую. Представим, что в обычной школе десятый класс внезапно назвали бы шестым или пятым.
В период моего обучения начальником Кл СВУ был генерал-майор Костров, командиром моей роты — подполковник Прохожаев, командиром взвода — майор Топорков, старшиной роты — старшина сверхсрочной службы Алферов, заместителем командира взвода — старший сержант Маслов.
Будем считать, что в Калининское СВУ меня перевели по блату, но чтобы не было скучно, вместе со мной по тому же «блату» перевели еще три роты моих товарищей. А всего за пять лет реорганизации «по блату» переместили 2410 суворовцев из восьми расформированных училищ в девять оставшихся.
Не знаю, были ли когда-то в суворовских училищах плохие командиры или плохие преподаватели. Мне за семь лет такие не встречались. А кадетские алые погоны с буквами «Кл СВУ» я храню по сей день.
После СВУ я поступил на второй курс Киевского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени Фрунзе — его как раз только что перевели из Одессы в Киев. История тут вот какая. В Киеве военных училищ было много. Среди них — одно с очень скромным именем ККТУ — Киевское командно-техническое училище. В названии не присутствовало даже слово «военное». Но если училище командное, то уж ясно, что оно не гражданское. Курсанты носили танковые эмблемы, командовал училищем генерал-майор артиллерии Мухачев. А готовили там офицеров Ракетных войск стратегического назначения для службы в частях и соединениях, вооруженных изделиями 8К63, 8К64 и 8К65, то есть стратегическими ракетами средней и межконтинентальной дальности. Товарищ Хрущёв сделал упор на ракеты и развернул мощную систему подготовки командных, инженерных и технических кадров, но вскоре выяснилось, что такое количество офицеров Ракетным войскам стратегического назначения не нужно. В 1965 году ККТУ произвело последний выпуск «танкистов» и было закрыто.
А в это время Одесскому высшему общевойсковому командному училищу стало тесно в родных стенах. Тесно стало потому, что там кроме советских офицеров готовили еще борцов национально-освободительных движений. Сейчас весь мир борется с международным терроризмом. Но прежде чем с международным терроризмом бороться, его следовало создать. Вот его и создавали в Советском Союзе усилиями разных организаций и ведомств. К этому важному делу приложило руку и Главное разведывательное управление Генерального штаба (ГРУ ГШ). Идея была простая: поднять народы Азии, Африки и Латинской Америки на борьбу с капиталистами, прежде всего — с американскими. Потом этим очень важным вопросом серьезно занялись американцы и британцы. Идея была тоже очень даже простая: поднять мусульман против Советского Союза.
И их поднимали — кормили, поили, учили, снабжали оружием и деньгами, перебрасывали в Афган…
Теперь общими силами успешно боремся с этим вселенским злом. Но начиналось распространение этой заразы из нашей страны.
В то время высших общевойсковых командных училищ было семь. Все они имели свои особенности, свой уклон. Одесское ВОКУ отличалось от остальных тем, что находилось под негласным контролем ГРУ. Люди из ГРУ, не привлекая к себе внимания, присматривались к курсантам для того, чтобы в грядущем расставлять некоторых выпускников по всем этажам военной разведки. Ни курсантам, ни командирам низшего и среднего звена об этом знать не полагалось. Большинство выпускников продолжало службу в мотострелковых и танковых подразделениях и частях, не имея никакого отношения к военной разведке.
Мне вам отвечать нечего. Ответит сам Виктор Суворов, майор, добывающий разведчик ГРУ. Там и про «девичество» есть. Как вы его называете.
«Виктор Суворов о своих книгах и о себе»
Родиться меня угораздило на Дальнем Востоке в 1947 году. Детство прошло в дальних и очень даже дальних гарнизонах — Барабаш, Янчиха, Славянка, снова Барабаш, Рязановка… И было там все, что нужно человеку для полного счастья: самоходные орудия СУ-76 и СУ-100, зенитные пушки 52-К, бронетранспортеры БТР-40, БТР-152 и даже БТР-50П, гаубицы М-30 и Д-1, артиллерийские тягачи, танки ПТ-76 и еще много-много всего разного, включая брошенные укрепленные районы по всему побережью Тихого океана.
В Барабаше стояла дивизия, в Славянке — тоже, потому школы там были большие, а в Рязановке у нас была одна учительница на все четыре класса. Она же была и директором школы, и уборщицей. В одной комнате сидел и первый, и второй классы; потом, во вторую смену, в той же комнате — третий и четвертый. По пять-шесть ребят в каждом классе. Учительница вела половину урока с первым классом, вторую половину урока — со вторым, а после обеда первую половину урока — с третьим классом, вторую — с четвертым.
В сентябре 1957 года моего отца после 12 лет службы на Дальнем Востоке перевели в Киевский военный округ. В Конотопе мы жили на улице Гарматной, то есть на Пушечной или Артиллерийской, если на русский язык перевести. Учился я в школе № 8. Первые четыре класса — пять разных школ. Когда мы уезжали из Рязановки, учительница вырвала листок из тетрадки и написала справку: «Володя Резун за сентябрь получил отличные оценки по таким-то предметам…» Печати у нее, ясное дело, не было. Чисто конкретно: филькина грамота. И тогда отец в штабе заверил сей документ печатью 72-го гвардейского Порт-Артурского ордена Александра Невского минометного полка.
В августе 1958 года я поступил в Воронежское суворовское военное училище. Суворовские училища были созданы по приказу товарища Сталина в 1943 году. При нем этих училищ было 15. Кроме того — два суворовских училища НКВД. У тех были не алые погоны, петлицы и лампасы, а синие. Их называли «аракчеевцами». После Сталина в системе Министерства обороны было создано еще два СВУ: Ленинградское и Минское. Организация всех суворовских военных училищ была установлена лично товарищем Сталиным: начальник училища — генерал-майор, у него три полковника в заместителях: первый зам, начальник учебного отдела и начальник политического отдела.
В каждом училище — семь рот. Ротные командиры — подполковники, взводные — майоры. Прапорщиков тогда не было, были сверхсрочники. В каждой роте — старшина роты, в каждом взводе — заместитель командира взвода. То есть в каждой роте по четыре сверхсрочника или прапорщика, если перевести на современные понятия.
Во взводе — 25 суворовцев, в роте — 75, в училище — 525. Однако выгоняли оттуда беспощадно. После первого года обучения обычно делали небольшой дополнительный набор. После того непригодных выгоняли, но нового набора не было, поэтому в училищах был некомплект, который в каждой роте увеличивался по мере приближения к выпуску.
Во время моего обучения начальником Вж СВУ был полковник Иванов, затем генерал-майор Дудоров. Командиром роты был подполковник Меркулов, затем — подполковник Истомин. Командирами взвода последовательно были майор Федоров, капитан Дементьев, майор Степанский, майор Панферов. Старшиной роты все годы был старшина сверхсрочной службы Черных, заместителем командира взвода — старшина сверхсрочной службы У сков.
Военный городок, в котором располагалось училище, был построен при Александре Третьем специально для штрафного батальона. Здания двухэтажные, кирпичные, сработанные на века. В центре — мощное сооружение, на первом этаже которого несколько десятков одиночных камер, под потолком — тюремные окошки с решетками и железными ставнями.
В наше время в этих камерах располагались склады училища, от оружейных до вещевых и продовольственных, — камер было много. А на втором этаже были огромные залы. В мое время там размещалась грандиозная библиотека и читальный зал. Библиотека была не просто грандиозной, но роскошной.
Во время войны немцы были на правой стороне реки — там, где лежит город, — а на левую сторону их не пустили. Это был пригород, название ему — Придача. Вот на Придаче и располагались эти самые казармы. Перед началом боев — а они в Воронеже были такими же жестокими, как и в Сталинграде, — городскую библиотеку вывезли в несокрушимые казармы.
До 1917 года Воронеж был городом купеческим, промышленным, а еще раньше Петр Первый тут строил флот для выхода в Азовское и Черное моря. Городская библиотека была набита книгами XIX века. Город был буквально стерт с лица земли во время войны, а казармы на Придаче устояли, и только на некоторых зданиях остались следы осколков.
После войны городу было не до библиотеки — ее все равно негде было размещать, потому она так и оставалась в нашем училище. В основное книгохранилище, понятно, никого не пускали, книг тех никому не давали. Исключение составляли те отдельные не вполне нормальные книголюбы, которые по воскресеньям приходили добровольно книжные завалы разбирать, сортировать, раскладывать, составлять каталоги. Работа продвигалась медленно, но никто и не торопил. После войны прошло почти два десятка лет, а работа все еще не была завершена. Что с той сокровищницей стало потом, не знаю. Но подозреваю, что городские власти просто забыли о том, куда отправили библиотеку во время войны. Им никто об этом и не напоминал.
Вокруг здания с одиночными камерами и библиотекой непробиваемым прямоугольником стояли все остальные постройки: штаб, казармы, учебные корпуса, столовая, два спортзала, санчасть, баня и все прочее. Во всех остальных зданиях окна были нормальные, высокие и широкие, но в каждом оконном проеме торчали куски мощных стальных прутьев от решеток, которые выпилили, превращая городок штрафного батальона в место подготовки подрастающего военного поколения. Зрительный зал был устроен в просторной и высокой батальонной церкви, у которой снесли колокольню, а на месте алтаря возвели сцену.
Распорядок был строгий и четкий: подъем в 7:00, зарядка, туалет, утренний осмотр, завтрак, шесть часов занятий, обед, два часа свободного времени, два часа обязательной самоподготовки, ужин, час необязательной самоподготовки (можешь уроки учить, а можешь книжку читать), вечерняя прогулка (то есть строем с песнями), вечерняя поверка и отбой.
ВІЗ лет я написал свой первый роман — о механическом коте, которого использовали в разведывательных и террористических целях. Дело давнее, но иногда чертики в бок вилами царапают: а не восстановить ли текст? Ведь получилось забавно.
Учили нас хорошо и по особой программе. В обыкновенных школах — десять классов, в СВУ — одиннадцать. В конце каждого учебного года сдавали экзамены. После экзаменов — лагеря, где подготовка продолжалась. Когда подросли, каждое лето — стажировка в войсках: форма солдатская, только сапоги не кирзовые, а яловые, офицерские. Распорядок на стажировке армейский, с подъемом в 6:00 и боевой подготовкой без поблажек и упрощений.
А мои разоблачители уличают: в 11 лет поступил в суворовское училище! Вот она, коррупция! Вот он, блат!
Для пущей убедительности разоблачителям следовало бы сообщить: он-то в 11 лет поступил, а все остальные вон в каком возрасте… Но разоблачители почему-то уточнять не стали.
Ибо если бы сообщили, что остальным было по 15–16 лет, тогда возникла бы неясность: что же я один среди этих лбов делал? Меня по особой программе учили или как? А когда тех лбов выпустили и отправили в высшие военные училища, что же со мной стало? Оставили повторить курс?
Да? Ну вот это посмотрите. www.youtube.com/watch?v=7ADTeuAaQSE
Там БТ-7 на гусеницах. И это – восстановленная копия. Т.е. «живых» танков нет. Есть разбитые, из болот. Вот это я назвал «восстановленной копией». Есть под Минском музей, там этим занимаются энтузиасты. Но вот здесь (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%A2-7) прямо указано: «Запас хода 375 на кусеницах, 460 на колёсах». Да, я знаю об этой накладке, про «автострадный» (а не «шоссейный»). Это было предположение, насколько я помню, расшифровке буквы «А» в названии БТ-7А. Сейчас вы должны вспомнить Юлии Латыниной «стрелку осциллографа» и будет совсем смешно.
«Не, товарищ, предатель, мы – идиоты.»
«Вот тут я чего-то не понял. Это ко мне обращено?»
Не, это ваше обращение к Суворову.
Будь добр все-таки ответить на мой вопрос. Относительно «предателя» и прочего.
Вторая Мировая война – это война танков. Вот, посмотрите.
waralbum.ru/674/
waralbum.ru/40204/
waralbum.ru/703/
waralbum.ru/703/
waralbum.ru/5712/
Вот это – самые лучшие в мире танки. Все они практически неуязвимы для противотанковых средств Вермахта. Вермахт взял всё это техническое чудо привентивным ударом и манёвром. Как когда-то Александр Македонский. Как когда-то Чингиз Хан. Как Кутузов одолел Бонопарта. Практика показывает, что манёвр на стратегических площадях – лучше крепостей. Опять же, если уметь им пользоваться.
Арати и Альтерак в WoW передают вам всем привет, понимаешь.
Дискуссию на темы военной истории в блоге, посвященном компьютерным играм, почитаю бессмыслицей и вести не буду.
Вот тут я чего-то не понял. Это ко мне обращено? А что так? Т.е. кого я предал и с какого перепугу ты приписываешь мне какие-то штампы типа «русские — идиоты», «сырьевой придаток» и т.п…
ЗЫ. Ну все-таки не удержусь: «27 и 28 июля в Испанию были доставлены итальянские бомбардировщики СМ-81 и немецкие Ю-52. За неделю они полностью очистили от республиканских ВМС Гибралтарский пролив, что позволило националистам беспрепятственно перебрасывать войска из Марокко в Испанию. С конца августа 1936 немецкие и итальянские лётчики становятся активными участниками воздушных боев в испанском небе… 26 апреля немецкие лётчики на «юнкерсах-52» и «мессершмиттах-109» по приказу командования легиона «Кондор» буквально стёрли с лица земли старинный, священный для басков городок Герника.» Не воевали, значица, в Испании летчики Люфтваффе :))))
«Даже те модели которые имели хорошие тактические и технические характеристики по надежности были шлаком всё равно.»
Нет, уважаемые. Это имеет прямое отношение к ММО. Привет вам от Близзард, например. И от Барона Мюнхгаузена (к\ф «Тот самый Мюнхгаузен».) Перед словом «которые», обычно ставится запятая. Ибо, придаточное предложение, понимаешь.
Безграмотные идиоты. Это наш образ. И ведь сейчас будут мне пасть рвать.
Да, я – извиню. Лётчики Люфтваффе не воевали в Испании. И приказ: «Над Испанией безоблачное небо», это не им. «Ага», – как вы говорите. Я, чтобы вы не трудились, потратил минут пять своего времени и вот что накопал.
«А теперь, слегка коснувшись общих вопросов, вернемся к истокам Второй мировой войны. Как ни странно, эти истоки можно обнаружить даже в Испании. Правда, в могучую реку они разлиться не смогли.
18 июля 1936 года радиостанция города Сеуты (Испанское Марокко) несколько раз передала условную фразу «Над всей Испанией безоблачное небо». Это был сигнал к началу военного мятежа против Испанской республики. Во главе мятежа стоял генерал X. Санхурхо, после его гибели – генерал Б.Ф. Франко.
В первый момент опорой мятежных генералов были войска, которые находились в колониях. Мятежникам надо было срочно перебросить эти войска из Северной Африки в Испанию. На помощь генералу Франко пришел Гитлер. Он выделил двадцать военно-транспортных самолетов Ju-52, которые почти три месяца практически непрерывно совершали рейсы из Марокко в Испанию и обратно (Водопьянов М.В. «Друзья в небе». М., 1971. С. 147). «Всего между 28 июля 1936 года и концом августа Ju-52/3m перебросили из Африки в Испанию 7350 солдат и офицеров, артиллерийские орудия и пулеметы. Самолеты при этом совершили 461 полет, часто перегруженными. Еще 5455 человек было перевезено в 324 полетах в сентябре. В октябре… перевезли еще 1157 человек в 83 полетах. Впоследствии Гитлер заметил: «Франко должен воздвигнуть памятник Ju-52. Этому самолету обязана победа революции в Испании.» («Крылья Люфтваффе (боевые самолеты Третьего Рейха)». Вып. 4. М., Отделение научно-технической информации ЦАГИ, 1995. С. 20).
Это была первая в истории массовая переброска войск по воздуху. Этот воздушный мост спас мятеж в начальной, т. е. самой критической, стадии. После этого на сторону генерала Франко стали переходить Боннские части испанской армии. «На стороне мятежников оказалось 80 % вооруженных сил – 120 тысяч офицеров и солдат и значительная часть гражданской гвардии» (Испания. 1918–1972. М., 1975. С. 210).
Генерала Франко поддержали диктаторы Германии, Италии и Португалии – Гитлер, Муссолини, Салазар. На стороне генерала Франко воевали 50 тысяч германских, 150 тысяч итальянских, 20 тысяч португальских и 90 тысяч марокканских солдат и офицеров. Иностранная помощь генералу Франко – 2700 орудий, 1150 танков и бронемашин, 1650 самолетов (ВИЖ. 1986. № 7. С. 85).»
В.Суворов. «Святое дело» Гл.6/1.
Обратим внимание для не читающих на «памятник Ju-52» и «1650 самолетов»… Надо думать, Гитлер был не самым большим придурком на этом Свете, и прикрывал транспортную операцию истребителями. Хм. Хотя бы там. Будем считать, что дальше войска обходились без авиации.
Ну и для справки. Любая система вооружения – это инструмент. И-16 – истребитель прикрытия штурмовиков. Строился не из авиационных материалов: древесина, фанера, брезент. (Ибо, и это правильно, нужно строить работающий инструмент. А на войне всегда всего не хватает. Война, это вообще – сплошной перманентный кризис.) Основная задача – захват полного господства в воздухе над районом работы штурмовой авиации. Отсюда и низкие скорости, предельно высокое маневрирование, открытая кабина. И запредельная огневая мощь. Четыре ствола. 2 ШКАС и 2 ШВАК (это как раз после опыта Испании). А на некоторые модели ставили ещё и две аппарели под крыльями для неуправляемых ракет БМ-80 и БМ-130. (Названия те, что в историю вошли. На самом деле, эти ракеты разрабатывались для штурмовиков изначально.) И они же на ИЛ-1, ИЛ-2 и некоторые другие модели.
[Например, биплан И-15. Который совсем не годился для воздушного боя тех лет, и полностью морально устарел на начало Второй Мировой. Ибо он, хоть и считался истребителем, но, фактически был штурмовиком. А машина-то была замечательная. Но появился И-16. Удалось БЕЗ КОМПЬЮТЕРОВ разработать ФАНЕРНЫЙ моноплан, такой же маневренный, как биплан. Русские – это самая тупая нация. Слушайте недобитых фрицев. «Як-1 и его модификации были ничего, опять же по источникам, которые более-менее можно считать объективными». Они – не лгут. Серьёзно. Они так думают.
Кстати, уже году в 1943-м на базе штурмовика ИЛ-2 строилась модификация истребителя ИЛ-2Т (танковый). Вооружение – две пушки в кыльях. Экипаж – один пилот. Бронирование – полное. Основная задача, та же, что и у И-16. Всё, то же самое, плюс полное бронирование. Ещё раз, для «внука дедушки»: система вооружения – это инструмент. Про забивание гвоздей микроскопом слыхали?]
За «Катюшу» слышали? Ага-ага.
А всё потому, что это – новый класс вооружения для тех времён – УДАРНЫЙ ИСТРИБИТЕЛЬ ПРИКРЫТИЯ. Основная задача – прикрытие штурмовиков, плюс «работа» по наземным целям. Основная тактика – внезапный прорыв, по обеспеченной разведкой цели (например – по заказу наступающих танковых частей, когда нет возможности накрыть их артиллерией). ДО ПОЯВЛЕНИЯ истребителей противника (либо при полном господстве в воздухе, на что и был расчёт у тех, кто давал техзадание на проектирование И-16, т.е. – Генштаба СССР, а его начальником был лично товарищ Жуков, ага-ага), «работа» по основной цели, набор высоты и прикрытие района. Ему и нужно было летать со скоростью штурмовиков. И предельная манёвренность на низких скоростях нужна. (Ни один истребитель противника не сможет реализовать свою скорость, скороподъёмность на высотах ниже 1000 метров. Наоборот, это всё – недостаток. Это как заставить Михаеля Шумахера соревноваться в вождении троллейбуса с героиней фильма «Берегись автомобиля».) И колпак кабины – НЕ НУЖЕН. С высоты 300-700м летчик его просто не успевал открыть, чтобы прыгать с парашютом.
Ударно-штурмовой вертолёт Ми-24 (ну, полковник Зайцин [к\ф Рембо-4]), стоящий на вооружении до сих пор, был вооружен слабее, не считая ракет. Броня, конечно, лучше. Титановая.
Нужно понимать, что в те времена фактически не было носимых (т.е. пехотных, да и танковых тоже) средств подавления авиации. А от ружейно-пулеметного огня с земли при атаке И-16 надежно защищён звездообразным двигателем воздушного охлаждения, не чувствительным к пробоинам в цилиндрах. А в хвост ему, после атаки, как он на боевой разворот пошёл (секунд 40) будет стрелять только особо одарённый маньяк, если выживет. И не из пулемёта точно. Ибо пулемёты летчик подавит сразу. Первой атакой. (Кстати, рекомендую ознакомиться со статистикой гибели и награждения пулемётчиков во время Второй Мировой войны. Много интересного узнаете. Например то, что пулеметчик ручного пулемёта – смертник. И согласно Боевого Устава (ну тому, что я еще в СССР на школьном НВП проходил), в боевом развёртывании отделения, его, пулемётчика, место – справа от командира отделения. Чтобы командиру отделения было за что думать, а пулемётчику – не скучно «вышака» одному брать. Как Фоксу. Ага-ага.)
«Самолет был плохой, об этом писали не только немцы, но и русские.»
Да, я в курсе. Виктор Суворов жизнь положил и пятнадцать томов накатал, чтобы всем доказать, что русские – внезапно – не идиоты. А они не верят. Не, товарищ, предатель, мы – идиоты. Полные. Наша судьба – сырьевой придаток. И даже в WoW – отдельная резервация.
«К началу Великой Отечественной...»
Такой войны не было в природе. Это просто название одного этапа Второй Мировой войны, придуманное задним числом, чтобы зафиксировать психологическую границу событий во времени. Весьма удачно, надо сказать. В СССР вообще гордится можно только двумя вещами: «советской шахматной школой» и «институтом пропаганды».
А вот техподдержка ру-ВоВ и впрямь уныла. Но мы же тут не сравниваем разные сорта органических удобрений. И то, что ру-ВоВ в итоге оказался резервацией, нисколько не оправдывает Иннову.
А по качеству перевода Линейки — я играл на ру-оффе ЛА2 времён Грации и на ру-оффе Вова времён Катаклизма. Плевался и смеялся от перевода Вова чаще.
К Айону претензий по переводу вообще не вспомню, это при моём, повторюсь, снобском отношении к локализациям (предпочитаю играть в английские версии чего бы то ни было).
Ну а поддержка ру-Вова это вообще отдельная песня, её лучше не заводить.
Ах да, чуть не забыл. Фрост да, злое зло, из-за него играть в Линейку вообще несколько дней не мог начать, пока не подобрал рабочую комбинацию библиотек и файлов. Но судя по приведённой ссылке на тот же Лурк, свою работу (ловить ботоводов) делал.
Надеюсь, что Мейл просто разжигает интерес к самому себе, и у АА будет-таки чуть более нормальный локализатор.
P.S. Что за слухи ходят о том, что славянским пользователям куда-то перекрыли/перекроют доступ?
На фоне этого такие мелочи, как ревамп осад, несвоевременное начало осад, внеплановое завершение аукционов за КХ, постоянные приключения на боссах (эпичное исчезновение Антараса в разгар боя с ним, например) и антибот, который отключал от сервера пользователей, которые просто писали в чат «запрещенные» слова — названия известных ботерских программ, кажутся ерундой. О них вспоминаешь с улыбкой.
Хотя с Аионом у Инновы таких косяков не было, тут нужно отдать им должное. Но если смотреть по двум крупным проектам, то Аион был локализован вполне сносно, а линейка — просто отвратительно. В сумме это дает нам плохого локализатора, который учится за наш счет.